Николас закончил укладывать свои вещи в портфель, а когда поднял глаза и увидел нас, положил карандаш, который держал на стеклянный столик и выпрямился, чтобы выслушать то, что собирался ему сказать Саймон.
– Знаешь что, Николас? – сказал он, обходя стол и направляясь к нему.
Я нервно смотрела на них, не зная, что делать или говорить. Мне не следовало целоваться с ним прошлой ночью, не на глазах у Ника, не говоря уже о том, что случилось в лифте. Черт, он может все рассказать!
– Я прекрасно понимаю, что ты требуешь от сотрудников соблюдения своих идиотских правил, но ты не должен забывать, что я являюсь партнером этой компании, так что свои распоряжения, касающиеся моей личной жизни, можешь засунуть куда подальше.
Николас, казалось, не удивился этой словесной атаке. Он выпрямился во весь рост и встал напротив него.
– Я владею шестьюдесятью процентами активов, что фактически оставляет тебе двадцать, учитывая остальные двадцать Бэксвелла. В соглашении о партнерстве было очень четко указано, что компания находится под юрисдикцией «Лейстер Энтерпрайзис», поэтому, если у тебя есть предложения, тебе стоит обсудить их с правлением, то есть со мной и моими директорами.
«Черт».
– Николас, ты несправедлив, – тихонько заговорила я. Не могла поверить в то, что происходит.
– Если однажды кто-то из вас будет управлять компанией, можете делать с ней все, что захотите, но пока будет по-моему. Если я снова увижу вас вместе, буду подозревать или догадываться о том, что у вас романтические отношения, выставлю вас обоих на улицу.
Это ясно?
Я перевела взгляд на Саймона, и мне стало его жаль. Было видно, что он хочет разбить Нику лицо, но даже в такой ситуации он не станет бить своего босса. Он не мог ничего сделать или сказать и, все понимая, боялся, что Николас ищет малейшего повода уволить его.
Саймон схватил свои вещи и хлопнул дверью, выходя из зала.
Николас повернулся ко мне, а я все еще стояла как идиотка, чувствуя, как кипит кровь от ярости и беспомощности. В тот момент я ненавидела его за то, что он был таким эгоистом, за то, что не любил ни меня, ни кого-либо другого.
Ненавидела его за то, что он продолжал играть со мной, даже зная, что мое сердце все еще страдает по нему.
– Тоже собираешься хлопнуть дверью? Хотя мне все равно, – сказал он, собирая свои вещи, будто ничего не произошло.
– Что, черт возьми, с тобой не так? – выпалила я, повысив голос и крепко сжав кулаки.
Николас бросил на меня ядовитый взгляд.
– Я пытаюсь управлять компанией.
