Я сжался от страха в своем кресле, так как уже тогда был выше всех остальных. Но Доронина нашла Химичева, который был тогда ее мужем. В этом театре работали Джигарханян и Гундарева. Конечно, Немоляева со своим мужем, который был просто символом мужского обаяния. Нужно отправляться в этот театр, – решил Дронго. – Хотя это достаточно опасно. Ведь наше появление будет зафиксировано другими актерами и сотрудниками театра. Возможно, это даже неплохо. С одной стороны, мы ищем актера, ничего не зная о его смерти, и этим самым невольно подтверждаем свое алиби.
С другой стороны, сможем нормально работать, якобы продолжая свои поиски. Хотя повторяю: это достаточно опасный путь. Следователю может не понравиться, что мы постоянно играли на опережение, появлялись в таких местах. Мы должны много раз подумать, прежде чем туда поехать. Или сразу обратиться за помощью к самому Сергею Викторовичу. Но сейчас меня более всего волнует другой вопрос.
– Какой?
– Убийство Михаила Табатадзе невольно подтверждает мои самые худшие опасения.
– В каком смысле?"
"– Боюсь, что его подруги уже тоже нет в живых. Тамару Концевич ликвидировали даже раньше него. А если так, то все, что здесь происходит, было заранее спланировано чьей-то злой волей. Мы должны понять, кто и зачем все это сделал.
– Ты думаешь, нужно искать концы в театре?
– Убежден, что нет. Там не может быть таких больших денег. Ни у кого. Это во-первых. Во-вторых, если бы смерть актера была связана с его деятельностью в театре, то Михаила уже искали бы.
Наконец, в-третьих. В театре могли не знать о его связи с женой олигарха. Почти наверняка так оно и было. А вот в концерне Концевича именно вчера днем узнали о том, что мы с тобой достаточно успешно проводим расследование, и мне удалось понять, каким образом жена босса исчезла из косметического салона. Именно тогда убийца встревожился и решил расправиться с ненужным свидетелем. Поэтому искать его необходимо в окружении самого Сергея Викторовича.
Глава одиннадцатая
Вейдеманис уехал в одиннадцатом часу вечера, а Дронго продолжал сидеть перед ноутбуком погибшего актера.
У него было какое-то странное чувство вины, словно он подглядывал без разрешения за чужой жизнью. Пока эксперт просматривал сообщения на фейсбуке, о себе заявили сразу трое друзей актера, которые вышли в Интернет и предложили ему пообщаться.
С одной стороны, Дронго испытывал чувство неловкости и нарастающего внутреннего стыда за пользование чужим ноутбуком.
