– Она закрыла лицо руками и неожиданно зарыдала. – Господи, кто бы мог подумать, что все так получится? Почему именно с нами? У меня были такие планы, я так хотела учить детей доброму, мудрому, светлому. А в нас бросали камнями и называли оккупантами. Эти проклятые девяностые годы!.. Моя соседка повесилась от безысходности. Просто устала выживать. Пришла домой, попрощалась с мужем и двумя детьми, а потом ночью во дворе тихо повесилась. Она не могла больше терпеть этой скотской жизни. Я была уже на грани, когда согласилась работать уборщицей.
Сейчас понимаю, что тогда Сергей Викторович меня просто спас. Он увидел во мне женщину. Можете себе представить? Хозяин большого концерна и уборщица? Так ведь в жизни не бывает. Я даже не поверила, когда это случилось в первый раз. А он честно сказал, что ему понравились мои глаза. Да, Концевич привык брать то, что рядом с ним, не отказывать себе ни в чем. Можно, конечно, сказать, что он сломал мою семейную жизнь. Или спас меня от самой себя, вытащил из нищеты всю мою семью.
Дронго поднялся, налил ей воды, поставил стакан на стол и молча сел на свое место.
– У меня родители из Екатеринбурга. – Галина Аркадьевна подняла голову. – Вы знаете, что там поставили памятник Ельцину? Я все время об этом думаю. Хочется поехать туда и взорвать этот памятник, чтобы хоть кто-то понял, какими страшными для всех нас были девяностые годы. В какой нищете мы прозябали, в какую яму упали. Еще немного, и мои девочки пошли бы на панель.
Тогда их одноклассницы мечтали стать валютными проститутками. А мальчики хотели быть киллерами. Мир перевернулся! Я ведь была верующим человеком, меня даже крестили в детстве. Но скажите, где был Бог, когда нас всех опрокинули в этот дикий капитализм? Сколько людей пострадали. Сколько трагедий произошло. А миллионы наших русских мужчин и женщин, оставшихся в других странах? О них кто-нибудь подумал?
Дронго молчал. Он мог многое рассказать этой женщине. Например, о страшном противостоянии на Кавказе, где вспыхнуло сразу несколько межнациональных столкновений.
О войне в Приднестровье, о диких погромах в Средней Азии, когда два соседних народа просто резали друг друга. Он многое знал, но молчал, понимая, что сейчас лучше ничего не говорить.
– Кто-то сознательно все подстроил, – сообщил Дронго. – Исчезновение супруги Концевича и, возможно, ее убийство. Кроме того, мы нашли и ее предполагаемого друга. Его застрелили.
