Весь костюм состоял из туникообразной льняной рубахи, доходившей Дмитрию до колен, широких штанов и кожаных ботинок, напоминавших своеобразные мешки, одевавшиеся на ступни. К наряду прилагался и плетеный пояс, который Селиванов небрежно завязал в узел.
— Нет, не так! — заметил Миролюб. — Пояс нужно подвязывать под левую руку.
— Почему? — Дмитрий удивленно вскинул брови.
— Пояс выполняет не только функциональную роль, но и служит оберегом. Наши женщины научились плести пояса на дощечках, восстановив прежнюю традицию.
— А штаны и рубашка? Неужели и их вы ткете на древних станках?
— Почему ты так думаешь?! У нас имеется современное оборудование, на котором изготавливается ткань, а вот материал мы выращиваем сами.
— Выходит, все же не брезгуете дарами цивилизации? — хмыкнул Селиванов.
— Теми, которые не наносят вред окружающей среде, мы пользуемся вполне охотно. Но все же мы стремимся к тому, чтобы полностью не зависеть от установившейся в обществе системы.
— Но и от денег, которые вы получаете от «паломников», вы тоже не собираетесь отказываться?
— Увы, но нас заставляют делать это обстоятельства.
Мы практически полностью обеспечиваем себя продуктами питания, одеждой, инвентарем и прочими необходимыми вещами, но вот арендная плата растет каждый год.
Миролюб выглядел крайне опечаленным, рассказывая о тяжелом финансовом положении общины. Он поведал Дмитрию о том, что местная администрация не только взымает с них аренду втридорога, но и препятствует их саморазвитию. В частности, не разрешает общинникам продавать излишки продуктов, выращенных ими на обжитой земле.
Во многих своих бедах Миролюб винил всю сельскую администрацию и ее главу, Игоря Широкова, в первую очередь. Впрочем, Дмитрий ни мало не осуждал арендодателей.
— А этот ваш Широков, парень не промах! — присвистнул он. — Понял, что курочка может нести золотые яйца и не преминул этим воспользоваться.
В словах Селиванова звучало некое одобрение действиям главы администрации. Еще бы! Ведь и он сам множество раз прибегал к подобным уловкам.
— Не думаю, что нам стоит продолжать разговор об этом, — немного насупился Миролюб. — Нам пора идти. Ты готов?
Дмитрий, критически оглядев себя, признал, что в новой одежде он выглядит и чувствует себя на удивление легко и свободно, словно носил ее всю жизнь:
— Да. Можем идти.
Раннее утро приветливо встретило их легким ветерком и яркими лучами солнца, причудливо игравшими на каплях дождя, оставшихся на деревьях и травах после ночной непогоды.
