Я не спеша размешиваю тесто на блины и пританцовываю под детскую песню, доносящуюся из большой комнаты. Там дети оседлали папаню и творят с ними всякие непотребства: то он у них лошадка, то зайка, то модель для юных стилистов.
Меня поражает, с каким упоением Орлов возится с детьми. Я ни разу не видела у него постной физиономии и выражения лица, мол, задолбали, окаянные. Он, даже приходя с работы, как бы ни устал, все равно находит на них силы и время.
От этого у меня сжимается сердце и щемит где-то глубоко в животе.
Я нескончаемо рада, что мы снова вместе, и не устаю благодарить судьбу за то, что тогда направила Дена в наш сад.
— Ты слышишь меня? Дрянь!"
"Грубый голос возвращает меня в реальность. Все это время Седов что-то орал и брызгал слюной в трубку, а я, такая нехорошая, взяла и прослушала. И мне не стыдно.
— Прости, задумалась, — отвечаю ласково, как родному, и получаю в ответ еще один поток брани.
Как его, бедолагу, плющит. Я так и представляю его перекошенную покрасневшую морду и вздувшиеся на шее вены.
И не мудрено вздуться после того, что Орлов ему устроил.
Денис оказался просто непробиваемым, из той породы, кто идет до конца. Он отбил и все угрозы со стороны моего бывшего начальника, и попытки решить конфликт мирным путем, и взятки. Просто решил, что закопает его и методично закапывал. К тому же у него были очень хорошие и преданные друзья. Среди них и юрист нашелся, такой, что всех порвет с хладнокровием большой белой акулы, и прокурор, и в полиции подхваты.
Везде.
Седов оказался просто не готов к тому, что в него так вцепятся, что вытащат на поверхность все его грехи и косяки. А их у него оказалось предостаточно. Начиная от вождения в нетрезвом виде, уклонения от налогов и теневой кассы, и заканчивая приемом запрещенных препаратов и домогательствами к сотруднице на предыдущем месте работы. Там тоже дуреха невезучая попалась. Тоже подавала заявление, пыталась бороться, но отступила, потому что поддержки у нее не было.
Орлов все это раскопал, всю подноготную.
И не просто раскопал, а вывалил на всеобщее обозрение и сказал «фас».
Седов лишился много. И своей новой работы, и подпольного бизнеса, и репутации. Его обязали выплатить колоссальные штрафы, но и это еще не все.
Завтра финальное слушание по делу, но итог уже ясен. Моего бывшего начальника посадят. Ничего. Посидит годик на казенных харчах, подумает о своем поведении.
— …Поняла?! — он продолжал разоряться.
— Прости, снова прослушала.
