Когда следующим утром Ансель постучался ко мне, муженек оставил нас, не промолвив ни слова, и опять ушел туда, где пропадал днем. Накануне, когда доставили мою остальную одежду, мы с мужем провели вместе напряженный и безмолвный вечер, а потом я вернулась в ванную. Его дневник, как и письма Селии, загадочным образом куда-то делся.
Ансель с сомнением повернулся ко мне.
– Ты еще хочешь продолжить экскурсию?
– Да, насчет этого. – Я расправила плечи, точно не желая тратить еще день, слушая про кость, которая, возможно, когда-то принадлежала Святому Константину.
– Наша прогулка вчера была, конечно же, безмерно увлекательной, но я хотела бы посмотреть Башню.
– Башню? – Он растерянно поморгал. – Но тут ты уже и так все видела. Спальни, подземелье, столовую…
– Ерунда, уверена, я видела не все.
Он нахмурился, но я не обратила на это внимания и вытолкнула его за дверь.
Только спустя еще час, изобразив интерес к конюшне, тренировочной площадке и двадцати трем кладовкам Башни, я наконец смогла притащить Анселя к металлической лестнице.
– А там что? – спросила я, твердо становясь на нее, когда Ансель попытался увести меня обратно к спальням.
– Ничего, – быстро ответил он.
– Ты совершенно не умеешь врать.
Он сильнее потянул меня за локоть.
– Тебе туда нельзя.
– Почему?
– Нельзя и все.
– Ансель. – Я выпятила губу, повисла на его хиленьком плече и захлопала ресницами. – Я буду хорошо себя вести. Честно-честно.
Он сердито посмотрел на меня.
– Я тебе не верю.
Я выпустила его руку и нахмурилась.
Нет уж, я слишком много времени потратила на прогулку по Башне в компании этого подростка, пусть даже умильного, чтобы теперь сдаться.
– Ладно. Ты не оставил мне выбора.
Ансель с опаской посмотрел на меня.
– Что ты?..
Он замолк, когда я развернулась и кинулась вверх по лестнице. И хотя он был выше, я угадала верно – Ансель еще не успел привыкнуть к своему росту и ногами шевелил неуклюже. Он потопал за мной, но погоня вышла не слишком зрелищная. Когда Ансель разобрался, как переставлять ноги, я уже пробежала несколько пролетов.
"
"Слегка поскользнувшись наверху, я с тревогой посмотрела на стражника-шассера, который сидел у дверей – а точнее, спал. Развалившись в шатком кресле, он тихо похрапывал и заливал слюной синий мундир. Я проскочила мимо него к двери и повернула ручку, чувствуя, как подпрыгнуло в груди сердце. Передо мной открылся коридор, вдоль которого в ряд шли двери. Но не из-за них я застыла как вкопанная.
Нет, все дело было в воздухе.
