Спустя несколько долгих минут я спросила:
– Тут вообще есть чем заняться?
Он поджал губы.
– Я сказал, хватит разговаривать.
– Может, библиотека у вас есть?
– Хватит!
– Я бы хотела выйти погулять. Глотнуть свежего воздуха и солнечного света. – Я указала на его красивую кожу. – А вот тебе, возможно, стоит надеть шляпку.
– Будто я стал бы вести тебя на улицу, – усмехнулся Ансель. – Я, между прочим, не дурачок.
Я села и серьезно посмотрела на него.
– Да и я не дурочка. Слушай, я знаю, что мимо тебя мне в жизни не пройти.
Ты слишком, э-э, высокий. На таких длинных ногах ты меня запросто догонишь. – Ансель нахмурился, но я одарила его обаятельной улыбкой. – Если на улицу тебе меня выпускать нельзя, почему бы не устроить мне вместо этого экскурсию по Башне…
Но он уже качал головой.
– Рид говорил, что ты хитрая.
– Я всего лишь прошу устроить мне экскурсию, какие уж тут хитрости, Ансель…
– Нет, – твердо сказал он. – Мы никуда не пойдем. И зови меня новопосвященный Диггори.
Моя улыбка завяла.
– Так мы что же, теперь родственники?
Ансель нахмурился.
– Нет.
– Но ты ведь сказал, что твоя фамилия Диггори. Такая же и у моего многострадального мужа. Вы с ним родня?
– Нет. – Он быстро отвернулся и уставился на свои ботинки. – Эту фамилию дают всем нежеланным детям.
– Нежеланным? – переспросила я, ощутив приступ невольного любопытства.
Он хмуро посмотрел на меня.
– Сиротам.
По некой непостижимой причине у меня сжалось сердце.
– Ясно. – Я помолчала, подыскивая верные слова, но не нашла.
Разве что… – А тебя утешит, если я скажу, что у меня с моей матерью отношения так себе?
Ансель нахмурился еще больше.
– У тебя хотя бы есть мать.
– И очень жаль, что есть.
– Ты ведь это не всерьез.
– Всерьез. – Слов более правдивых мир еще не слышал. Последние два года каждый день, каждый миг, каждую секунду я желала, чтобы матери не было. Желала родиться у другой женщины. У любой другой. Я едва заметно улыбнулась Анселю. – Я не задумываясь бы поменялась с тобой местами, Ансель.
Но это касается только родителей, твоего кошмарного наряда мне не нужно. Такой оттенок синего мне не идет."
"Он обиженно оправил мундир.
– Я велел тебе замолчать.
Я смиренно откинулась на кровать. Теперь, когда я узнала правду о нем, следующая часть плана, самая коварная, была мне не слишком по вкусу. Но это не имело значения.
Я стала мурлыкать себе под нос напев, чем очень раздражила Анселя.
– Напевать тоже нельзя.
Я не обратила на него внимания.
