Я подписала ту чертову бумажку, чтобы избежать тюрьмы, а не…
– Мы не можем тебе доверять. – Он повысил голос. – Ты преступница. Действуешь необдуманно. Не дай бог тебе вообще раскрыть рот за пределами этой комнаты.
– Гадство! Гнидство! Бл…
– Прекрати! – Он побагровел и, тяжело дыша, попытался взять себя в руки. – Господи, женщина! Как ты можешь так выражаться? Как тебе не стыдно?
– Я здесь не останусь! – выпалила я.
– Ты будешь делать как велено, – сказал как отрезал.
Черта с два. Я открыла рот, собираясь заявить ему именно это, но шассер уже выскочил из комнаты, хлопнув дверью так сильно, что у меня чуть зубы не задребезжали.
Допрос
РидЯ проснулся куда раньше жены. Все тело онемело и ныло. Болело после почти бессонной ночи, проведенной на полу. Накануне я спорил сам с собой, убеждал себя, что она сама выбрала в качестве постели неудобную ванну, но и лечь в кровать заставить себя я не смог.
Она ведь была ранена. И могла проснуться среди ночи и передумать.
Нет. Я предложил ей постель, а потому постель полагалась ей.
О своей галантности я пожалел в тот же миг, когда шагнул на площадку для тренировок. По Башне определенно разошлась молва о том, что со мной случилось. Один за другим братья шли на поединок со мной с решительным блеском в глазах. Каждый с нетерпением ждал своей очереди, каждый нападал с несвойственной ему враждебностью.
– Долгая была ночка, а, капитан? – спросил первый противник, зацепив мое плечо.
Второй ухитрился ударить меня в ребра, а потом смерил суровым взглядом.
– Нельзя так, чтоб через три двери от меня спала преступница.
Жан-Люк ухмыльнулся.
– Сомневаюсь, что они этой ночью спали.
– Она нам глотки может вспороть.
– Она якшается с ведьмами.
– Так нельзя.
– Так нечестно.
– Я слыхал, она шлюха.
Последнего я ударил по голове рукоятью меча, и тот растянулся на земле. Затем я широко раскинул руки и медленно обошел круг. Бросая вызов каждому, кто посмеет выйти против меня. Из пореза у меня на лбу текла кровь.
– Кого-то еще не устраивает моя супруга?
Жан-Люк расхохотался.
Ему, похоже, больше всего нравилось смотреть, как меня судят и казнят. Пока он сам не вышел на бой.
– Давай, старик, покажи, что ты можешь.
Я был его старше всего на три месяца.
Но даже избитый и измученный, даже старый и дряхлый, я скорее умру, чем уступлю Жану-Люку.
Драка вышла недолгой. Жан-Люк юркий и быстрый, но я сильнее. После хорошего удара он тоже согнулся пополам, схватившись за ребра. Я вытер с рассеченной губы кровь и помог ему встать.
