– Девушка вздернула подбородок и указала на других актеров и работников. Они смущенно толпились вокруг, явно не зная, что делать. – Мы всё видели своими глазами. Хорошо, что ты была здесь, а не где-нибудь еще. – Она, сверкая глазами, посмотрела на мое порванное платье. – Кто знает, что могло произойти?
Я не стала ни в чем ее разубеждать. Мне просто нужно было поскорее уйти. Я всего лишь пыталась сбежать, и у меня оставался последний шанс это сделать. Теперь шассер меня уже не остановит, но скоро должны приехать констебли.
И им будет неважно, что там видели зрители. Они заберут меня в тюрьму, и шассеры очень быстро предадут меня суду, как только разберутся в случившемся. И я знала, чем это закончится. Костром.
Я уже решилась отбросить все предосторожности и просто кинуться бежать – может быть, сунуть в рот кольцо Анжелики, как доберусь до лестницы, – но тут дверь сцены скрипнула и открылась.
Мое сердце остановилось. В комнату вошел Архиепископ.
Ростом он был меньше, чем мне казалось, но все равно выше меня.
Волосы с проседью, глаза – холодно-синие. Они слегка расширились, когда Архиепископ оглядел меня – избитое лицо, растрепанные волосы, простыня на плечах, – а затем сощурились, когда он оценил беспорядок вокруг. Архиепископ с отвращением скривил губы.
Затем кивнул на дверь.
– Оставьте нас.
Работников театра дважды просить не пришлось. Равно как и меня. Я чуть на ровном месте не споткнулась, спеша покинуть комнату, но рука шассера змеей взвилась и схватила меня за локоть.
– Не ты, – отчеканил Архиепископ.
Крючконосая девушка замешкалась, с сомнением оглядывая нас. Но одного взгляда Архиепископа хватило, чтобы она быстро выскочила за дверь.
В тот же миг шассер отпустил меня и поклонился Архиепископу, приложив к груди кулак.
– Это женщина из дома Трамбле, Ваше Высокопреосвященство.
Архиепископ кивнул и снова посмотрел мне в глаза. Снова оглядел мое лицо, снова посуровел – будто взвесил меня на весах и нашел очень легкой. Он заложил руки за спину.
– Так, значит, ты и есть наша беглая воровка.
Я кивнула, не смея вздохнуть. Он сказал «воровка». Не ведьма.
– Из-за тебя, дорогая, мы все оказались в весьма любопытном положении.
– Я…
– Молчать.
Я захлопнула рот. Чтобы не спорить с Архиепископом, ума мне еще хватало. Если кто и был превыше закона, так это он.
Он медленно подошел ко мне, все так же держа руки за спиной.
– Но воровка ты хитрая, верно? Весьма одаренная в искусстве побега.
