Дабы моя собственная праведность не оказалась под сомнением. – Он впился в меня взглядом. Я постаралась изобразить крайнее огорчение, дабы он опять кулаками не размахался. Слегка успокоившись при виде моего покаяния, Архиепископ стал расхаживать туда-сюда. – Что мне с тобой делать? Что мне делать?
Ему явно было неприятно смотреть на меня, и все же его холодный взгляд снова и снова ко мне возвращался. Как мотылек к огню. Казалось, он что-то во мне искал, пристально изучая мои глаза, нос, рот. И горло.
К своему ужасу, я поняла, что во время драки с шассером бархотка сползла с моей шеи.
Я быстро ее затянула. Архиепископ поджал губы и продолжил меня разглядывать.
Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза при виде бессмысленной борьбы, которая происходила у него внутри. В тюрьму сегодня я не собиралась, равно как и на костер. По некой причине Архиепископ и его питомец решили, что я не ведьма. И разубеждать их в этом я определенно была не намерена.
Но оставался открытым вопрос – чего от меня хотел Архиепископ? Чего-то хотел, это точно.
Голод в его глазах ни с чем нельзя было спутать, и чем быстрее я пойму его суть, тем скорее смогу использовать это в своих целях. До меня не сразу дошло, что Архиепископ продолжает свою речь.
– …благодаря твоей уловке. – Он развернулся ко мне, и в лице его вспыхнуло странное торжество. – Вероятно, нам удастся прийти к взаимовыгодному соглашению.
Он умолк, выжидательно глядя на нас.
– Я слушаю, – пробормотала я.
Шассер натянуто кивнул.
– Чудесно. По сути, все очень просто. Я предлагаю вам заключить брак.
Я уставилась на него, разинув рот.
Архиепископ фыркнул, но видно было, что ему вовсе не весело.
– В качестве твоей супруги, Рид, это отвратительное создание всецело будет принадлежать тебе. У тебя будет полное право преследовать и воспитывать ее, особенно после опрометчивых поступков, совершенных ею прошлой ночью. Это окажется вполне ожидаемо. И даже необходимо. Таким образом, никакого преступления ты не совершал.
И ты останешься шассером.
Я рассмеялась. Смех вышел отчаянным и хриплым.
– Я ни за кого замуж выходить не стану.
Архиепископ вместе со мной смеяться не спешил.
– Станешь, если хочешь избежать публичной порки и тюрьмы. Я, быть может, и не начальник полиции, однако начальник полиции – мой близкий друг.
Я уставилась на него.
– Вы не можете вот так вынудить меня…
Он отмахнулся от меня, будто от назойливой мухи.
– Всех воров ждет один приговор.
