Побежденный, я спрятал лицо в ладонях.
– Хватит, – резко сказала мадемуазель Перро. – Как долго ее уже нет?
– Около часа.
Ансель неуютно пошевелился, а потом пробормотал:
– Ведьма что-то говорила про Моргану.
Мои руки обмякли при виде искреннего страха, исказившего лицо мадемуазель Перро. Еще недавно в ее глазах читались ненависть и осуждение – теперь же она посмотрела на меня с внезапной и пугающей серьезностью и тревогой.
– Нам нужно уходить. – Распахнув дверь, она выбежала в коридор. – Здесь об этом говорить нельзя.
У меня внутри все сжалось от волнения.
– Куда нам идти?
– В «Беллерозу». – Она даже не оглянулась. Не видя иного выхода, мы с Анселем поспешили за ней. – Я обещала встретиться с Бо, и там есть кое-кто, кто может знать, где сейчас Лу.
В «Беллерозе» было сумрачно. Я в борделе никогда прежде не бывал, но, увидев мраморные полы и сусальное золото на стенах, предположил, что этот дом непотребства побогаче прочих.
В углу сидела арфистка, играла на инструменте и напевала печальную балладу.
Женщины в легких белых одеждах медленно танцевали. Несколько пьяных гостей голодными глазами наблюдали за ними. В центре комнаты пузырился фонтан.
Места напыщенней я в жизни своей не видел. Мадам Лабелль оно подходило идеально.
– Мы зря тратим время. Нужно искать на улицах Лу… – сердито начал я, но мадемуазель Перро, обернувшись, смерила меня уничижительным взглядом и направилась к укромному столику в дальнем краю комнаты.
Когда мы подошли, из-за стола, прищурившись, поднялся Борегар Лион.
– А они что здесь забыли?
Мадемуазель Перро, тяжело вздохнув, рухнула на стул и обвела нас троих рукой.
– Слушай, Бо, сегодня вечером у меня есть дела поважней тебя.
Принц уселся на другой стул, обиженно скрестив руки на груди.
– Что вообще может быть важнее меня?
Она кивнула на меня.
– Этот болван потерял Лу, а мне нужны чары поиска, чтобы ее найти.
«Чары поиска»?
Я растерянно смотрел, как мадемуазель Перро достает из-под плаща маленький фиал.
Открыв его, она высыпала на стол темный порошок. Бо наблюдал за этим со скучающим видом, откинувшись назад на стуле. Я взглянул на Анселя, ища подтверждения тому, что эта женщина перед нами выжила из ума, но он не желал на меня смотреть. Когда мадемуазель Перро вытащила нож и подняла другую руку, я все понял.
Особняк Трамбле. Отравленные псы. Кровь у них в пасти. Запах колдовства в воздухе – черный, жгучий, более едкий, чем в лазарете. Иной.
