– Она нетерпеливо отмахнулась. – Я была в замке с Бо, когда они исчезли. Я спрашивала о том, что стало с Лу.
– Она убежала, – процедил я. – Ведьма… последовала за нами сюда и напала. Лу спасла меня. – В груди все сжалось, и я замолк, размышляя, как лучше преподнести ей правду. Она должна была знать. – Мадемуазель Перро… Лу – ведьма.
К моему изумлению, она и глазом моргнула. И если бы не поджала слегка губы, я вообще подумал бы, что она меня не услышала.
– Разумеется, она ведьма.
– Что? – неверяще переспросил я. – Вы… вы знали?
Мадемуазель Перро испепеляюще посмотрела на меня.
– Нужно быть полнейшим кретином, чтобы этого не понять.
«Кретином вроде тебя» – эти непроизнесенные слова прокатились по комнате эхом. Я не хотел принимать их близко к сердцу, но все равно на миг лишился дара речи от боли очередного предательства.
– Она… она сама вам рассказала?
Мадемуазель Перро фыркнула и закатила глаза.
– Нет нужды строить такой обиженный вид. Нет, она мне не говорила. И Анселю тоже не говорила, но он все равно знал.
У Анселя забегали глаза.
– Я… Я ничего не знал.
– Я тебя умоляю. – Мадемуазель Перро хмуро посмотрела на него. – Своей ложью ты оскорбляешь нас всех.
Плечи Анселя поникли, и он уставился в пол, не желая смотреть на меня.
– Да. Я знал.
Весь воздух разом выбило у меня из груди. Три слова. Три точных удара.
Дыхание вернулось, а с ним – горький гнев.
– Почему ты молчал?
Если бы Ансель рассказал мне – если бы он был истинным шассером, – ничего этого не случилось бы. Я не был бы так слеп.
Я бы все решил до того, как… до того, как я…"
"– Я же сказал. – Ансель все так же смотрел на свои сапоги, ковыряя ногой обломок извести. – Лу – мой друг.
– Когда? – спросил я безразлично. – Когда ты узнал?
– Когда сжигали ведьму. Когда… когда с Лу случился тот приступ. Она плакала, а ведьма кричала – а потом они поменялись. Все думали, у Лу припадок, но я ее видел. И почуял колдовство. – Глаза Анселя блестели. – Она горела, Рид. Не знаю как, но она забрала у той ведьмы боль. Забрала ее себе.
– Он тяжело вздохнул. – Вот почему я тебе не сказал. Потому что, хоть я и понял, что Лу ведьма, я также знал, что она – не зло. Она уже горела на костре однажды. И не заслужила такой участи снова.
Я молча переводил взгляд от мадам Перро к Анселю, чувствуя как жжет в глазах.
– Я бы никогда не причинил ей боль.
И, едва произнеся эти слова, я осознал их истинность. Даже если бы Ансель рассказал мне, это ничего не изменило бы. Я не сумел бы привязать ее к столбу.
