– Если ты вдруг не знаешь другую Белую даму, которая пожелает предать собственных сестер и привести в Шато шассера, – Лу не спасти.
Нет.
– Знаешь такую ведьму, шасс? – Коко толкнула меня пальцем в грудь. По ее лицу все так же текли слезы. Они шипели и дымились, падая ей на рубашку. Бо встал и робко коснулся ее спины. – Знаешь ведьму, готовую пожертвовать ради тебя всем, как это сделала Лу? Знаешь?
Нет.
– Собственно говоря… – послышался спокойный знакомый голос, – …знает.
Мы разом обернулись посмотреть на мою спасительницу.
Я едва не задохнулся, увидев ее огненно-рыжие волосы.
Господи, только не это.
Мадам Лабелль махнула гостям, которые сидели к нам ближе всего и подслушивали.
– Это личный разговор, господа. Надеюсь, вы понимаете.
Колдовство – обычное, приторное – разлилось в воздухе, и глаза гостей остекленели. Они снова обернулись к танцовщицам, взгляды которых теперь стали точно так же пусты.
Коко прыгнула вперед и обвиняюще ткнула в мадам Лабелль пальцем.
– Вы знали про Моргану. Вы предупредили Лу.
Вы ведьма!
Мадам Лабелль только подмигнула в ответ.
Я растерянно смотрел на них. Ноздри все еще жгло. Мысли путались. Ведьма? Но ведь мадам Лабелль не…
Озарение нахлынуло на меня, и горячая кровь прилила к лицу.
Твою мать.
Как же я был глуп. Как же слеп. Я стиснул кулаки и вскочил. Дразнящая улыбка мадам Лабелль померкла, и даже Коко отпрянула, увидев гнев в моих глазах.
Ну разумеется, мадам Лабелль – ведьма.
А мадемуазель Перро – Коко.
А Коко – тоже ведьма. И не какая-нибудь там, а Алая дама.
Из целого нового вида ведьм, использующих магию крови.
А моя жена, гребаная любовь всей моей жизни – дочь Госпожи Ведьм. Наследница Шато ле Блан. Чертова принцесса ведьм.
И все об этом знали. Все, кроме меня. Даже долбаный Ансель.
Это слишком.
Во мне что-то сломалось. И исправить это было уже нельзя. В тот миг я перестал быть шассером – если вообще хоть когда-то им был.
Выхватив из ножен балисарду, я с мстительным наслаждением смотрел, как наблюдают за мной остальные. Настороженно.
Испуганно. Арфистка в углу перестала играть. Она слепо уставилась в пол, разинув рот. Воцарилась зловещая, выжидательная тишина.
– Сядьте, – тихо сказал я, переведя взгляд на мадам Лабелль и Коко. Обе не сдвинулись с места, и я шагнул ближе. Рука Бо сомкнулась на запястье Коко, и он потянул ее к себе, усадив рядом.
Но мадам Лабелль осталась стоять. Я обратил клинок к ней.
– Лу исчезла. – Я медленно и выразительно провел лезвием от ее лица к пустому стулу.
