Жан-Люк оттолкнул Анселя локтем, чтобы встать рядом со мной.
– Если ты ищешь свою жену, ее здесь нет. Я видел, как она меньше четверти часа назад выбежала отсюда… В слезах.
В слезах.
– Что произошло наверху? – Жан-Люк посмотрел на меня с любопытством и изогнул бровь. – С чего ей убегать вот так? Если она боится ведьм, в Башне ей безопаснее всего. – Он умолк на секунду, и на лице его расплылась поистине страшная усмешка. – Разве что нас она теперь боится больше?
Я бросил труп на груду ведьм, пытаясь не думать о тревоге, которая закопошилась внутри.
– Сдается мне, у твоей жены есть одна тайна, Рид. И, похоже, ты знаешь правду. – Жан-Люк подступил ближе, остро – слишком остро – глядя на меня. – Похоже, правду знаю и я.
Тревога переросла в страх, но я заставил себя сохранить безучастный вид. Непроницаемый. Равнодушный. Я не скажу им ничего о Лу. Иначе они выследят ее. И сама мысль о том, что она окажется в их руках, что они коснутся ее, причинят ей боль, привяжут ее к столбу… этого я не позволю.
Я посмотрел Жану-Люку прямо в глаза.
– Не представляю, о чем ты говоришь.
– Где же она тогда? – Он повысил голос и обвел рукой зал вокруг нас, привлекая внимание братьев. Я сжал кулаки. – Куда убежала маленькая ведьмочка?
Мои глаза уже застилала красная пелена. Я едва видел тех, кто стоял ближе всего к нам, кто застыл и обернулся, заслышав обвинения Жана-Люка.
– Будьте очень осторожны в словах, шассер Туссен.
Его улыбка померкла.
– Так это правда. – Жан-Люк провел рукой по лицу и тяжело вздохнул.
– Я не хотел верить… но только взгляни на себя. Ты все равно готов ее защищать, хоть и знаешь, что она…
Я с рыком бросился на него. Жан-Люк попытался увернуться, но не успел. Мой кулак с хрустом врезался в его челюсть, ломая кость. Ансель прыгнул вперед прежде, чем я ударил снова. Он потянул меня за руки, но я пронесся мимо, едва ощутив это. Жан-Люк попятился, крича от боли и злобы, и я снова занес кулак.
– Довольно, – резко сказал Архиепископ позади нас.
Я застыл, так и не ударив.
Несколько моих братьев поклонились, прижав кулаки к груди, но большинство остались стоять.
С решимостью. С опаской. Архиепископ оглядел их гневным взглядом, и еще несколько склонили головы. Ансель выпустил мои руки и последовал их примеру. К моему удивлению, так же поступил и Жан-Люк, хоть он и сжимал другой рукой все так же разбухший подбородок. Убийственным взглядом он уставился в пол.
Миновала долгая секунда – они ждали, пока я, их капитан, почту честь нашего патриарха.
