Не знаю, знают ли в этом мире об отпечатках пальцев, но о яде, наносимом на бумагу и ткань точно знают. Надеваю перчатки и только тогда беру и разворачиваю записку.
«Я докажу, что ты используешь чёрную магию», — написано корявым, нарочито изменённым почерком.
Приехали. Я ничего не использую! Даже фамильяр Ульриха не отреагировал на обратное чёрное заклинание, значит, это было не оно!
Ну, или таких заклинаний несколько. Тогда всё плохо.
Зажигаю свечу и сжигаю записку, а потом открываю настежь окна. Перебираю все учебники Ирмы и нахожу не заклинание защиты, но то, что можно использовать.
На человека, что войдёт в дверь и не снимет заклинание, нападёт чесотка. Так я хотя бы буду знать, кто это был.
Закрываю окна и со вздохом разворачиваю платье, что дали родители. Не зря я на него даже смотреть не хотела, это ужас! Они решили, что я эпатажная поп-певица и иду на выступление? Там в декольте вырез до живота! И на юбке тоже вырез, а само платье яркого кричащего красного цвета. Что-то мне подсказывает, что на благотворительный вечер в таком не ходят.
Вариантов нет. Я не успею купить новое платье, да и денег нет. Надо что-то сделать с этим.
Перерыв весь гардероб Ирмы, я нахожу подходящую по цвету блузку, которую безбожно кромсаю, но зато закрываю вырез в декольте. Сверху прикрою это пелериной, и будет незаметно. Таким же образом я ушиваю вырез до приличного. Нахожу красящее заклинание и приглушаю им цвет платья.
К вечеру приходит служанка Ульриха, чтобы помочь мне сделать причёску.
Очень благородно с его стороны, я бы сама не смогла сделать что-то сложное. Впускаю её, вовремя вспомнив, что надо убрать «защитное» заклинание.
— У вас чудесные волосы, госпожа. Красивые локоны, такое редко встретишь.
— Вот я и решила больше их не выпрямлять, — улыбаюсь я.
— Это было преступлением! — горячо заявляет она."
"Интересно, можно ли её забрать себе? Она мне гораздо больше нравится, чем бывшая служанка Ирмы. Но… у меня нет денег, так что не выйдет.
Служанка собирает мне сложную причёску, подняв волосы и открыв шею, помогает окончательно привести в приличный вид платье, и мы выходим.
Ульрих встречает меня на выходе из жилого корпуса. Отмечаю, что ему идёт официальный костюм, сидящий точно по фигуре, он почёркивает его широкие плечи и развитые мышцы.
Но мой почти-бывший жених снова чем-то недоволен. Стоит ему взглянуть на меня, как он хмурится.
— Что случилось? — вздыхаю я.
— Это я тебя должен спросить.
