Я не понимаю, чего ты на самом деле добиваешься?
— А вам в голову не приходило, что я ничего не добиваюсь? — шиплю я, специально переходя на «вы».
— Не приходило. Ты ведёшь себя слишком непривычно, явно что-то задумала.
— Это вам Ария сказала?
— Продолжаешь ревновать?
Мы зашли в тупик. Сверлим друг друга гневным взглядом и молчим. Но я подмечаю, что отношения у Арии и Ульриха пока не развились, потому что он как будто равнодушен к ней.
— Мы ходим по кругу, — устало говорю я. — Я не понимаю, в чём проблема, когда вам тоже выгодно разорвать помолвку.
— Как скажешь. На вечере мы подойдём к королю и скажем об обоюдном желании разорвать помолвку. Проблем быть не должно, — холодно говорит Ульрих. — Но не думай, что я после этого перестану за тобой наблюдать, Ирма Кохейн.
Это звучит обидно: я ничего не сделала, а уже преступница. Вдобавок, когда тебе это говорит привлекательный мужчина, который немного тебе нравится… Из-за магии, но это сейчас неважно, ведь чувства есть. В общем, у меня не получается сдержать выступившие на глазах слёзы.
Взгляд Ульриха меняется, гнев моментально проходит, и появляется удивление.
— Спасибо, — скрываю чувства улыбкой и выбегаю из кабинета.
— Ир…
Уже когда открываю дверь, слышу его окрик, но предпочитаю проигнорировать. Грудь жжёт горячий шар, я не глядя сначала иду, а потом бегу по коридору, подальше от Ульриха. Ничего не замечаю перед собой, и это меня подводит. На лестнице подворачиваю ногу и падаю… Сердце подскакивает, я готовлюсь к боли и встрече со ступеньками.
Но удара не происходит. Кто-то вовремя удерживает меня.
Глава 27
От испуга я забываю о слезах и обиде. Чуть не свалилась! А если бы сломала себе что-нибудь? Хотя, если сломать чуть-чуть, это решило бы часть моих проблем: я провалялась весь сюжет в лазарете и выжила бы.
Тем временем я возвращаю себе равновесие и оглядываюсь на доброго человека, который решил спасти «злодейку» Ирму. Это Стефан.
— Спасибо тебе, — расслабляюсь я.
— Что-то случилось?
По его реакции понимаю, что стоит привести себя в порядок.
Вроде бы не плакала, так, глаза увлажнились, но, видимо, они покраснели.
— Я тебя раскусила, — меняю я тему. — Почему ты мало с кем разговариваешь, держишься особняком и стал дежурным в библиотеке.
— И почему же? — впервые мне удаётся заинтересовать Стефана.
— Ты добрый. Если будет много друзей и приятелей, никому отказать не сможешь и погрязнешь в чужих просьбах, — улыбаюсь я с видом «всё о тебе знаю».
