Увидев его, Цирцея ахнула, удивив этим юных ведьм, своих спутниц.
– В чём дело, Цирцея? С тобой всё в порядке?
Цирцея не знала, каково ей было бы пробудить Якоба, если бы он вообще был там. Она не была уверена, что это было бы правильно, несмотря даже на то, что им нужна была его помощь.
– Он будет рад видеть тебя, Цирцея. Позови его.
– Будет рад? Да он вообще меня не знает. – Цирцея вновь, уже не в первый раз, поняла, что ведьмы знают гораздо больше, чем говорят ей.
– Он тебя знает. Твои матери ни о ком другом, кроме как о тебе, и не говорили.
И ни о чём другом в своих посланиях не писали.
Примроуз и Хейзел улыбались Цирцее, словно своей давней подруге, а не тому, с кем только-только познакомились. Цирцея очень спокойно чувствовала себя с ними, очень спокойно. И быть может, именно поэтому ей было так удивительно и приятно ощущать себя как дома в этом странном и прекрасном месте.
– Но только это была не я. То была их настоящая сестра. Та Цирцея, о которой они писали.
Но она умерла, – слабым голосом вымолвила Цирцея.
– О, но ты и есть она, Цирцея. Ты настоящая и всегда была настоящей, так уж предначертано судьбой. А теперь, пожалуйста, позови сэра Якоба. Он откликнется, я обещаю. Обязательно ответит, если только он там, внутри, – сказала Хейзел, подбадривая Цирцею.
– А что я должна сказать? – Цирцея чувствовала, что стоит на пороге чего-то очень важного. Она чувствовала, что, совершив этот поступок, она каким-то образом изменит всю свою жизнь.
Изменит навсегда.
– Ты права, мудрая ведьма, – кивнула Хейзел, прочитав мысли Цирцеи. – А слова... Найди их сама – слова, чтобы вызвать Якоба."
"Цирцея сделала глубокий вдох и заговорила. Эти слова она взяла не из книги заклинаний, нет. Их подсказало ей её сердце.
– Сэр Якоб, живым вновь потребовалась ваша помощь. Если кто-то и заслужил покой, так это вы. Пожалуйста, простите наше вторжение и знайте, что мне причиняет боль пробуждать вас от вашего сна.
– Примроуз и Хейзел улыбались, слушая эти слова, и Цирцея видела, что они одобряют их.
Дверь крипты медленно отворилась с ужасным скрипом трущегося о камень камня. Теперь Цирцея понимала, почему Готель так сильно стискивала зубы, когда слышала это.
В открывшемся проёме стоял и жмурился от солнечного света Якоб. В целом он выглядел именно так, как и ожидала Цирцея. Очень высокий, широкий в кости, он явно был когда-то очень красив.
