Сдвинув свою шляпу-цилиндр на глаза, чтобы прикрыть их от яркого солнца, Якоб медленно вышел из двери крипты, а когда его глаза привыкли к свету, увидел стоящих перед ним ведьм. Свою Примроуз и свою Хейзел. Лицо Якоба расплылось в улыбке, заставив сердце Цирцеи забиться от радости. Обе девушки бросились к своему старинному Другу, прильнули к нему, обхватили за талию. Затем он поднял голову, посмотрел на Цирцею, и она обнаружила то, чего совершенно не ожидала: Якоб узнал её. Если бы Цирцея не знала, что такого не может быть, она могла бы подумать, что он не только знал, но и любил её, и действительно был рад видеть.
– Итак, одна, созданная из трёх, наконец-то пришла в Мёртвый лес, – сказал Якоб. – Но обрушила ли она на нас ярость своих матерей, как было предсказано, или их благополучно удалось отогнать прочь, как на то надеялись предки?
Цирцея попятилась назад, она была слишком сильно смущена, чтобы что-то ответить.
– Так что, она этого не знает? – посмотрел на Примроуз и Хейзел сэр Якоб.
Ведьмы дружно покачали головами.
– Нет, – ответила Примроуз. – Она пришла сюда с Белоснежкой искать ответ на вопросы о своих матерях. Я думаю, ей пришла пора узнать правду.
Глава XII
Только Люсинда
Белоснежка сидела в утренней гостиной над стопкой книг, которые она принесла из библиотеки. Эта гостиная нравилась ей больше всех остальных комнат особняка. Проникавший в окна гостиной неяркий солнечный свет из Мёртвого леса оживлял комнату придавал ей почти весёлый вид.
Снежке было жаль, что Готель так никогда и не смогла дождаться, чтобы эту гостиную по достоинству оценили её сёстры. Снежка не могла не вспоминать то, что она прочитала об устроенной Готель вечеринке в честь праздника Солнцеворота, на которую отказались прийти её сёстры. Вспоминала и о том, как мечтала Готель, чтобы жить в этом доме вместе с сёстрами в любви и согласии.
Размышления Снежки прервал голос:
– Снежка, у нас гости.
Снежка подняла голову и увидела стоявшую в дверном проёме Цирцею, а рядом с ней двух прекрасных юных женщин.
У всех троих в руках были пачки бумаг и книг.
– Примроуз! Хейзел! – Белоснежка отложила свою книгу и бросилась к юным ведьмам, обняла их так, словно была знакома с ними много лет, а не только что увидела их впервые.
– Я знала, что ты очень милая, – улыбнулась Примроуз, кладя вместе со своими спутницами на стол принесённые ими бумаги и книги.
