В Надоре придется стать серыми и пыльными. Ей и стараться не нужно, но молодость и красоту под линючими тряпками не спрячешь. Луиза отложила мешок с шитьем и пересела к Селине. Карету тряхнуло, и капитанша едва не свалилась на дочь. Та хотела что-то сказать, но промолчала. Кучер заорал то ли на лошадей, то ли просто так, громко и настойчиво забил колокол, запахло дымом.
– Что-то случилось, – выдохнула дочка, – мама, что-то случилось.
Кто бы сомневался! Луиза зевнула и отдернула занавеску: они ехали мимо пустого аббатства, за кирпичными стенами мотали ветвями облетевшие деревья и поднимался сизый дым.
– Все хорошо, – капитанша притянула к себе Селину, – это просто костры... Осенние костры. Мы в Кошоне тоже жгли листья. Помнишь?
– Помню. – Какие глаза, таких даже у маменьки в лучшие годы не было. – Мама, мы не должны ехать в Надор. Айрис не должна! Пусть она останется.
– Она не останется, – покачала головой вдова капитана Лаик, – и не остановится.
Глава 2
Хексберг и Гельбе
399 года К.С.
6-й день Осенних Молний
1– Капитан, – простонал Уго Варотти, – ну когда они припрутся наконец?
Уго хотел драться, драться хотели все. И захотели б еще сильней, узнай они про Алву, но Альмейда велел молчать, и они молчали. Даже Вальдес.
– Когда придут, говоришь? – Луиджи слизнул с губ соль. – Надо полагать, скоро.
Они считали и пересчитывали. Вместе с Рангони, Вальдесом, Лаузеном, пытаясь забраться в чужие головы, складывая всем известное с тем, что доносили лазутчики, а письмо талигойского регента – с бродившими по побережью слухами.
По всему выходило, ждать недолго.
– А если струсят? – нахмурился Уго. – Мы шеи моем-моем[26], скоро дырки будут, а «гуси» дрыхнуть завалятся.
– Не завалятся. – Отец говорит: хочешь увериться в том, что прав, убеди другого. – Готфрид, может, и подождал бы до весны, но у него племянник есть.
– Стоящий племянник-то? – живо заинтересовался Варотти, обожавший умные разговоры едва ли не больше драки. – Или чучело?
– Тут с какой стороны посмотреть.
– Луиджи не выдержал и фыркнул. – Вальдес говорит, Фридрих нравится сразу дамам, «павлинам» и горячим генералам.
– Ой, – присвистнул Уго, – он что, из этих, недоштанных?
Какое слово! Вальдес будет в восторге, и не только он. Воистину надо каждый вечер говорить с Варотти, и тогда от тебя отцепятся сны, в которых ты подсыпаешь Ворону сонного зелья, «теряешь» якорь, путаешь север с югом, увозя кэналлийца на Марикьяру, в Алвасете, к морискам, наконец...
