Переспать он с тобой, может, на безрыбье и переспит, но от такой «любви» лучше повеситься.
– Ваше Величество, – похоже, Айрис решила колотить в чужую дверь не только ногами, но и головой. – Вы поможете герцогу Алве?
– Как? – пролепетала Катарина Ариго. – Если б я могла, я бы постаралась... Но я не могу. И ты не можешь. Герцога может спасти лишь он сам. И, возможно, Лионель Савиньяк, только он далеко.
– Ну нельзя же, – Айрис отпихнула книгу, та свалилась на затканный белыми маками ковер, – нельзя же просто сидеть и все! Мы должны что-то сделать! Должны!
– Мы можем молиться, – покачала головой королева, – поверь, это немало.
– Нет, – Айрис Окделл явно не собиралась уповать на Создателя, – то есть... Вы моли́тесь, а я... Ну почему Дикон такая дрянь неблагодарная?!
– Ричард еще очень молод, – Катарина вздрогнула. – Дай мне шаль, пожалуйста.
Айрис Окделл с готовностью бросилась за расшитой тряпкой. Она умела только любить и ненавидеть. Не прошло и полугода, как Катари добилась любви, а братец – ненависти.
– Вот, Ваше Величество, – девушка сунула благодетельнице белый комок, – только все не так. Я младше, и я никого не предам. Никого и никогда!
– Ты другая. – Катарина сморщилась, как от боли, и вновь улыбнулась сухими губами. Белая шаль с лиловатыми гиацинтами шла ей поразительно. – Совсем как мой кузен Эпинэ. Он тоже никогда не предаст, даже тех, кого следовало.
– Герцог Эпинэ спутался с Раканом, – упрямо тявкнула Айрис, – он тоже изменник.
– Айри, милая, – прошелестела королева, – не надо об этом кричать.
Этим ты никому не поможешь и ничего не исправишь. И потом, что плохого сделал Альдо Ракан? Он честно воевал за корону, которая принадлежала его семье, а Робер ему помогал. Твой отец считал так же, иначе б он не восстал, неужели ты считаешь предателем и его?
– Я не все помню, – Айри нахмурилась. – Мне было десять лет, но отец был генералом, а генералы не должны предавать своего короля.
– Конечно, – улыбнулась королева, – но жизнь спутает любые нити.
Эгмонт Окделл был лучшим из людей, которых я знала, добрым, благородным, честным...
– Отец был добрым, – согласилась дочь, – это правда. Но он был глупым, иначе он... Он никогда бы не женился на матушке.
– Девочка, – королева поплотней запахнулась в шаль, ее и в самом деле трясло, – девочка моя, только крестьяне женятся по любви, да и то не всегда. Мы любим одних, а жизнь проживаем с другими, с этим ничего не поделаешь, ничего...
