Про человека и говорить нечего…
* * *Напугав Парасю, Фроловы заговорили о несусветном – они-де предлагают взять с собой Васятку. Ее большака!
Конечно, тринадцатилетний мальчонка к ним привязался. Головастенький, способный к учению, постоянно читает и занимается науками, иностранными языками с Ириной Владимировной и Андреем Константиновичем. Степан эти занятия очень поощрял и говорил, что им с Фроловыми с точки зрения развития старшего сына очень повезло. Но забрать у матери ребенка?!
Парася замахала руками: и слышать не желаю! С нее взяли обещание подумать, сообщить решение в течение двух дней.
Пришли три бабы кормящие – те, у кого сосунки. Верно предвидели, что Парася к мужу кинется. Предложили оставить Аннушку на прокорм. Мол, выбирай из нас, Прасковья Порфирьевна, кому доверяешь, остальные не в обиде будут – какие уж тут обиды, когда такое горе привалило."
"Парася выбрала Марию, потому что у них детки по срокам рождения близкие были. Рассуждения Василия Кузьмича запомнила: у женщины в разные периоды разный состав молока, после родов – один, а через несколько месяцев – другой.
Лучше, когда кормилица родила в тот же срок, что родная мать дитятки. Так бабам и объяснила свое решение.
На улицу вышла – там мужики толпятся, курят. Мы, говорят, делегацию колхозных представителей с тобой отправить хотим – в защиту и оправдание нашего председателя.
Парася вспыхнула радостно, но Неубийбатько ее охладил:
– Посадят их в кутузку.
– Бесспорно, – согласился Андрей Константинович, вышедший следом за Парасей на крыльцо.
– Мне бы только лошадей справных и сани, – попросила Парася.
Ей дали таких лошадей и возчика, что домчались до Омска быстрей, чем когда-либо самого́ Степана Еремеевича довозили.
А в городе застопорилось.
Остановилась Парася у Марфы – не в гостинице же! Там Степан обычно ночевал, как его жена ни бранила, что семью брата обижает. Степушка говорил, не хочет-де лишние хлопоты Петру доставлять, да и время ограничено: надо дела в Омске быстро сделать, прикорнуть на три часика в гостинице – и домой, в колхозе без него сиротно.
Святая правда! Без Степана у них и пожар, и всеобщая растерянность. Но гостинцы деревенские, которые Парася собирала, Степан честно отвозил: заскочит к брату на минутку, племянников пощекочет, подарки раздаст и пальцем погрозит: «Жду вас летом, оглоеды!»
Парасе не удалось добиться свидания с мужем. Простояв в очередях, не сцеживая молоко, она заработала грудницу. В больницу ее увезли с температурой под сорок.
