Кондрат мнется, видимо взглядом совещаясь со Стрельниковым.
— Из-за Коршуна? Ну хочешь мы со Стрелком его подержим, а ты тоже в пузо ему треснешь? От него не убудет, а тебе, может, полегчает…
Бешенство буквально взрывает меня изнутри. Выворачиваюсь из-под его руки и сажусь, размазывая слезы по щекам. Уже через секунду оба узнают, что я думаю про их Коршуна, про них самих и про всеобщую мужскую уверенность в том, что если где-то что-то происходит, то только из-за них или по их поводу.
— Тогда чего ты ревешь, курица безмозглая? — не выдерживает Стрельников.
Я пытаюсь пнуть его, но из сидячего положения это неудобно, да и он уже ученый — отскакивает. С большим трудом им удается наконец-то понять, что реву я не из-за Андрея, не из-за Коршунова и даже не потому, что меня пытались убить.
— Твою мать!!!
Кондрат рявкает так, что я невольно вздрагиваю и даже сидя на кровати норовлю выпрямиться, расправить плечи и втянуть живот, словно новобранец перед строгим сержантом."
"— Я думал у нее жизнь кончилась — так ревет, а у нее компьютер просто заглючил.
Поясняю, что заглючивший компьютер для меня — как раз и есть конец жизни. Переписать заново весь здоровенный сценарий для меня — смерти подобно.
— Дура! — произносит Стрельников на этот раз с явным облегчением. — Где он, твой ящик?
Машу рукой в угол, в который я его перед этим отправила.
— Не разбился. Уже неплохо.
Стрельников открывает крышку ноутбука и начинает деловито стучать по клавишам. Пальцы его мелькают над клавиатурой как бабочки — даже я так быстро не умею, хотя в свое время закончила курсы и с тех пор много и регулярно практикуюсь.
Я заглядываю ему через плечо и понимаю, что ничего не понимаю. Даже картинку на мониторе не узнаю. Да и как узнавать, если я ее никогда в жизни не видела — какие-то сплошные и малопонятные строчки цифр, которые сменяют друг друга с потрясающей скоростью. Периодически выплывают какие-то окна, но Стрельников разбирается с ними так быстро, что я и прочитать-то ничего не успеваю.
— Не бзди.
Полечим. Утром получишь свой сценарий в лучшем виде. Все равно после того как проснулся от твоего вопля, больше уж, наверно, не засну. Поджилки до сих пор трясутся. Идиотка, блин!
— А ты, девица-краса, ложись и спи.
Это уже Кондрат. Смотрю на него и только шмыгаю носом. Стрельников деловито поддергивает трусы и выходит прочь с моим ноутбуком подмышкой. А Кондрат подталкивает меня на подушки и даже заботливо укрывает одеялком. Ну просто родная мама… Даже лучше.
