Тянулись к нему люди, как цветы к солнышку… Все рассказывали, как родной маме…
— В такой роли вы его и использовали…
Молчит. Даже руку с плеча убрал.
— Трудно с тобой. Никак не пойму — то ли шею тебе свернуть, то ли…
— Сверни.
Поднимаю голову, открывая горло его рукам и взгляду. Смотрю в упор. Встает и отходит в сторону.
— Ты пойми, идиотка, если мы тебе хоть что-то, хоть самую малость расскажем — ты точно не жилец.
— А может я вам чем-то пригожусь?..
Они размышляют! Я точно вижу, что какое-то время они на полном серьезе размышляют.
Но — нет.
— Иди-ка ты девица-краса в свою комнатку и садись писать свои сценарии.
Ну да, ну да…
Иду. И даже что-то такое пишу. Мне, собственно, не так и много осталось-то. Всегда главное начать. А уж потом как-то само собой идет. По крайней мере у меня так. Кто-то ничего написать не может, пока не придумает финал. А я чаще всего, садясь за сценарий, даже не знаю, чем у меня там в принципе дело кончится. Знаю, что хорошо. Мне плохих концов и в жизни хватает, чтобы их еще в фантазиях множить.
Так что к середине ночи я все наконец-таки доделываю и даже уже было собираюсь отправлять написанное продюсеру — на предварительную рецензию, но с какой-то дури в последний момент решаю еще раз пройтись по тексту на предмет опечаток. Отматываю назад, принимаюсь читать, что-то правлю…
Как вдруг экран нервно взмаргивает, и все написанные мной буковки почему-то превращаются в звездочки. Поначалу я не осознаю всю глубину постигшего меня п…ца. Нажимаю какие-то кнопочки, бестолково суечусь и добиваюсь лишь того, что компьютер мой повисает вглухую.
Это оказывается для меня той самой последней каплей, которая переполняет чашу терпения. С яростным воплем отшвыриваю поганую железяку от себя (к счастью, как потом выясняется, падает она удачно) и кидаюсь на подушку рыдать. Мой вой, видимо, будит весь дом, потому что через пять минут в дверях комнаты возникают Кондрат со Стрелком. Оба обряженные в мятые труселя — у одного в клеточку, у другого в полосочку.
Я увлеченно реву, они топчутся рядом и по-моему даже подпихивают друг друга в бок, тем самым торгуясь — кому из них первому выходить на неравный бой с одичавшей от чувств-с дамой.
Этот молчаливый поединок выигрывает Стрельников, потому что первым заговаривает все-таки Кондрат.
— Ксюх, да ты чего?.. Да не убивайся ты так…
Матрас рядом со мной проминается и тяжелая рука ложится мне на плечо.
— Вот увидишь, все образуется. Ты из-за чего? Из-за Андрюхи?
Я реву и только трясу головой.
