Неужели я действительно развратная дрянь вроде жены Коршуна, про которую мне когда-то рассказал Федька Кондратьев? Неужели все так на самом деле? Неужели и Борзунов-то обратил на меня внимание тогда, десяток лет назад, именно потому, что со мной что-то не так? Что я отличаюсь от остальных, нормальных, правильных?
Ну и пусть, если так! Ну и ладно, будем считать, что отличаюсь, раз вам всем так кажется! И пропадите вы все!!!
Способ забыться и не думать я знаю только один. Благо с выпивкой в Париже все в порядке… В итоге утром обнаруживаю себя в чужой постели.
Причем это не постель Кристофа.
Приподнимаю гудящую с перепоя голову и вижу рядом какого-то мирно спящего типа. Некоторое время рассматриваю его. Не помогает. Не знаю кто это. Можно сказать — вижу в первый раз. Пытаюсь перевернуться, но что-то мне мешает. Оказывается у меня за спиной лежит еще один экземпляр. Такой же голый, такой же совершенно незнакомый, но по-хозяйски обнимающий меня за талию.
Есть с чем себя поздравить! Первый в жизни l'amour de trois, который я при этом совершенно не помню.
С тихим стоном роняю голову обратно на подушку. Вот к чему приводит алкоголизм! Гениальный поляк Станислав Лец как-то сказал: «Бывает, что не хочется жить, но это еще не значит, что хочется не жить». Совершенно точно применительно ко мне. Если так не хотелось жить, пошла бы и утопилась что ли. Так нет. Вместо того, чтобы утопиться, пошла пить… Топить горе в вине… По старой русской традиции… Дура!"
"Когда мы все немного приходим в себя, заново знакомимся.
Жан-Поль и Кнут оказываются отличными ребятами. Жгучий брюнет и голубоглазый блондин. Классика. Мы завтракаем, а потом возвращаемся обратно в постель. Я развратная дрянь? Чем не повод перестать опираться лишь на чужое мнение и наконец-то лично убедиться в этом?
Мы начинаем встречаться регулярно. Бабушка, узнав о том, с кем именно я провожу свое свободное время и, главное, — как, пытается спорить со мной. Доказывать, что так нельзя, так только хуже. Но я лишь напоминаю ей ее же собственные слова: в жизни надо попробовать все.
Тем более, что мне с моими французскими мальчиками и правда хорошо. Хорошо и просто. Жан-Поль и Кнут не «грузят» меня, как Кристоф, не рвут мне душу, как Коршун. И в живот не бьют, а целуют.
Они странные ребята. Вроде и не гомосексуалисты: оба говорят, что без женщины не могут. Но по-моему им одинаково хорошо как со мной, так и без меня. Они меня совершенно не стесняются. Неоднократно вижу их совместную страсть.
