А Всеволод? Как сказать ему о страшной потере? «Никогда не прощу себе того, что позволил Крысе ввязаться в эту авантюру, – подумал он и тотчас вспомнил, как легко, от одного прикосновения, сработала чернильница-рычаг. – Значит, Крыся успела разблокировать механизм потайной двери! Выполнила свой долг и погибла. Погибла за нас. И своей жизнью мы трое обязаны только ей. Юной девушке, почти ребёнку».
Взгляд Тимофея упёрся в бетонную стену туннеля, на которой раскачивалась паутина. «Мы живы, но какой ценой!»
Дурнота пеленой затягивала глаза и билась пульсом в висках, поэтомуТимофей совсем не удивился, когда перед ним появился образ Зиночки.
Она гладила его рукой по голове и уговаривала, как маленького:
– Вставай, вставай.
«Это бред, надо собраться. Со мной больной», – приказал себе Тимофей. Но видение не растворилось. Он напряг все силы, повернул голову и увидел обращённые на него родные глаза любимой под упавшим на лоб завитком каштановых волос.
– Вставай, – сказала Зина и протянула ему руку, – Сева караулит за углом.
15
Первая весна при власти Советов выдалась грязной, мокрой и серой.
– Пришёл антихрист, добра не жди, – тайком перешёптывались обыватели, недобро провожая взглядами революционных солдат и матросов, шнырявших по всему городу в поисках добычи, словно голодные волки в бескормицу. И глаз у них был недобрый, волчий. Бывало, зыркнет краснофлотец на кого исподлобья, как штыком пырнёт: враз у говоруна от страха язык отнимается.
Ближе к вечеру народ расходился по квартирам, не забывая тщательно запереть за собой все замки.
Погасив свет, всякий старался, чтобы его пристанище выглядело нежилым, авось тогда господа-товарищи не пожалуют к нему с обыском или грабежом.
Этой весной по одной из таких улиц, опустевшей раньше обычного из-за мерзкой погоды, шла странная компания. Двое худых, заросших до черноты молодых мужчин тащили под руки грузного старика, выписывавшего ногами немыслимые кренделя. Впереди них, то и дело тревожно оглядываясь, шла барышня в шубке, замотанная до бровей чёрным шерстяным платком.
– Ишь, нализались мужики, видать, винные запасы нашли, – осуждающе прошипела дворничиха Авдотьевна своей товарке – разбитной прачке из трактира на Большой Подьяческой.
Девушка в шубке распахнула дверь проходного подъезда и почти силком втолкнула туда своих спутников.
– Местные, – констатировала дворничиха, – этот ход только здешний народишко знает. – Она напряжённо нахмурила лоб.
