К моему удивлению, Антон уже не спит, а сидит на барном стуле в компании какого-то парня и попивает кофе. Собеседник Беса замечает меня первым, и его брови удивленно ползут вверх. Наумов тоже оборачивается. Его глаз по-прежнему работает за двоих, поэтому ему требуется немного больше времени, чтобы хорошенько изучить мою грудь, не скрытую объемной толстовкой.
Я отвечаю тем же.
Изучаю его широкую спину, длинные ноги, в общем, все, до чего могу дотянуться взглядом. Смотреть в его лицо мне физически больно.
Игнорируя гримасу ужаса и сострадания, которая искажает черты моего лица, хозяин спрашивает:
– Голодная?
Отрицательно машу головой. От вида этих кровоподтеков я бы потеряла аппетит, даже если бы он у меня был. В утреннем свете все выглядит еще хуже.
– Я вызову такси, – говорю ему.
– Я сказал, что отвезу, заманала! – рычит Наумов.
– Да у тебя один глаз не работает! – перечу я, махнув в его сторону рукой. – Ты себя в зеркало видел?
– Вадик нас отвезет, – раздраженно поясняет Бес, мотнув головой в сторону гостя.
– Садись и пей кофе.
– Я не пью кофе, – сообщаю чинно.
– Бл*дь, а что ты пьешь? Людскую кровь?
Гордо вскидываю голову.
– Я пью чай, грубиян.
– Чая нет, – сообщает мне хозяин и отворачивается.
Хам.
Вадик в восторге от разыгравшейся драмы. Ему не хватает лишь ведерка с попкорном. Прохожу мимо Наумова и сажусь рядом с Вадиком. Он довольно милый паренек, на несколько лет моложе меня.
– Привет, я Алёна, – протягиваю руку для рукопожатия.
Вадик в ответ целует воздух над костяшками моих пальцев. Я обворожительно улыбаюсь, как никогда в жизни. Зачем я это делаю? Понятия не имею. Близость этого неандертальца с разбитым лицом выводит меня из себя и толкает на странные поступки. Если заткнуть ему рот и надеть на голову бумажный пакет, то он выглядит супер-пупер горячо. На нем спортивные штаны и футболка. В комплекте со всеми этими татуировками, этот тривиальный наряд смотрится так, будто он модель спортивной одежды.
– Алён, а как вы с Антоном познакомились? – спрашивает наивный Вадик, посверкивая глазами и отхлебывая кофе из своей кружки.
Я не тружусь смотреть на Наумова и отвечаю без подсказок:
– Я ему цветы на концерте подарила. Гвоздики.
Вадик хихикает, а я смотрю на Антона, который смотрит на меня исподлобья. Прячу руки под стол, чтобы он не видел, как волоски на моих руках встали дыбом.
– Ты не в курсе, кто ему по роже надавал? – интересуется Вадик.
