Я растеряна, потому что он очень мне нравится. Я уверена, он понравился бы любой женщине, у которой есть глаза, но я не готова переспать с ним, а утром тихонько испариться. Это не мое.
– Я уже вызвала такси. Эм… спасибо. Я не виновата… – добавляю зачем-то.
Наумов изображает на лице «достала», и я угадываю это, потому что за три часа общения научилась неплохо читать его гримасы.
– Переночуешь у меня. Я завтра тебя отвезу.
Очень сомневаюсь насчет того, что завтра ему станет лучше. В то же время телом моим завладела усталость, ведь уже два тридцать утра.
Переминаюсь с ноги на ногу, не зная, что делать. Я никогда не спала у незнакомцев, так же, как и не садилась в их машины.
– Давай, я спать хочу, – мягко поет голос современной анархии.
Новые интонации в его речи действуют на меня успокаивающе. Но не настолько, чтобы поддаться порыву. Подъехавшее такси встает между нами, и я устало трогаюсь к пассажирской двери, одними губами говоря:
– Пока.
Глава 4
Соседняя пассажирская дверь распахивается, и этот невозможный человек вытаскивает меня наружу.
– Езжай, – бросает он водителю, таща меня, как куклу.
– Ай-й-й… – хнычу, почти не сопротивляясь.
Я очень устала, именно поэтому утыкаюсь носом в его толстовку и позволяю тащить себя куда угодно. Теперь, когда он пресек все мои сомнения таким решительным образом, я готова сдаться.
А вдруг он маньяк?
Плевать. Ему даже не придется меня насиловать. Уверена, ему никогда не приходилось этого делать, ведь он офигенный, и пахнет он так же.
Молча едем в просторном лифте, и я не пытаюсь отлипнуть он него, а он не пытается выпустить меня из рук.
Квартира оказалась двухкомнатной студией, и если коротко описать дизайнерский подход – это минимализм в черно-серо-белых тонах. Неожиданно робею и мнусь на пороге, пока Антон закрывает дверь и бросает ключи в стеклянную чашу, стоящую на комоде при входе. Подталкивая меня вперед, он говорит:
– Проходи уже, тридцать три несчастья. Разувайся.
В душе моей все восстает против такой характеристики, но я решаю простить ему это, ведь после он сообщает:
– Ляжешь на кровати, а я на диване посплю.
С этими словами он уходит по коридору, крикнув оттуда:
– Туалет и ванная здесь.
Осматриваюсь.
Одна стена комнаты посвящена творчеству группы и коллекции гитар. Я в гитарах не бум-бум, так что сразу перехожу к изучению всевозможных рамок, висящих на стене. Здесь у нас обложки альбомов группы, и их ровно пять, а также фотографии, на которых Антон, группа и разные люди.
