А еще более вероятно, заключил Цезарь, что Помпей просто использовал Корнелия, чтобы всячески мешать таким людям, как Катул и Гортензий, лидерам boni. Ибо boni были категорически против специальных военных назначений, а Помпей опять добивался специального назначения.
Рука Великого Человека явно виделась – по крайней мере, Цезарю – в следующем предложении Корнелия. Гай Пизон, вынужденный теперь, когда Глабрион уехал на Восток, один управляться со всеми делами, был раздражителен, бездарен и мстителен.
Как политик он полностью принадлежал Катулу и фракции boni. Он был готов оспаривать любое специальное назначение Помпея до тех пор, пока здание сената не пошатнется. И вся свора – Катул, Гортензий, Бибул и прочие – стала бы тут же тявкать у него за спиной. Не обладая никакими достоинствами, кроме имени и знатности рода, Кальпурний Пизон вынужден был потратить крупную сумму на подкуп избирателей. И вот теперь Корнелий выдвинул новый законопроект о взятках.
Пизон и boni почувствовали, как холодный ветер подул им в затылок, особенно когда плебс ясно дал понять, что одобряет данный проект и примет закон. Конечно, плебейский трибун от boni мог наложить вето, но Отон, Требеллий и Глобул были не настолько уверены в своем влиянии, чтобы воспользоваться этим правом. Вместо этого фракция boni стала энергично уговаривать плебс, и особенно трибуна Корнелия, чтобы те позволили Гаю Пизону самому сформулировать новый закон о взятках.
«А это, – вздохнув, подумал Цезарь, – неизбежно приведет к тому, что закон не будет угрожать ни одному взяточнику, и меньше всего – Гаю Пизону». Бедного Корнелия перехитрили."
"Когда Авл Габиний взял слово, он не говорил ни о пиратах, ни о специальном назначении для Помпея Великого. Он предпочел сосредоточиться на второстепенных вопросах, потому что был проницательнее и умнее Корнелия. И уж определенно не был таким альтруистом.
Габинию удалось провести плебисцит, в результате которого иностранным послам запрещалось занимать деньги в Риме, что было явно более скромной версией предложения Корнелия относительно всех иноземных сообществ. Но какие отдаленные цели преследовал Габиний, когда предложил закон, согласно которому сенату предписывалось в течение февраля разбирать дела, связанные только с иностранными делегациями? Сообразив, Цезарь засмеялся.
