Цезарь, неужели ты заключил союз с Помпеем Магном?
– Конечно нет, – твердо сказал он. – У меня союз с Крассом и с несколькими банкирами. Но Магн не дурак, даже ты это признаешь. Я ему нужен, чтобы получить землю для ветеранов и ратифицировать его восточные соглашения. С другой стороны, моя главная задача – разобраться в финансовой неразберихе, которую внесли его завоевания на Востоке. Во многих отношениях Магн скорее затруднил положение Рима, чем помог ему. Все очень много тратят и делают слишком большие уступки выборщикам.
Моя политика на этот год, Сервилия, – выселить из Рима как можно больше бедных, чтобы уменьшить количество дешевого зерна. Это облегчит положение казны и позволит выйти из тупика, в который мы зашли с контрактами по сбору налогов. Обе проблемы чисто фискальные, уверяю тебя. Я намерен идти дальше, чем Сулла. Я не позволю наместникам ворочать провинциями, как своей собственностью. Все это сделает меня героем в глазах всадников."
"Она немного успокоилась. В его словах был смысл.
Но, возвращаясь домой, Сервилия все-таки чувствовала какую-то тревогу. Цезарь хитрый. И безжалостный. Если это в интересах политики, он может и солгать ей. Вероятно, он – самый умный человек за всю историю Рима. Сервилия наблюдала за ним в те несколько месяцев, пока он работал над своим lex agraria, и удивлялась четкости его мысли. На верхнем этаже Государственного дома Цезарь поместил сто писарей и заставил их делать копии всего, что он диктовал им – без единой запинки. Закон весом в один талант.
Заранее подготовленный, убедительный.
Да, Сервилия любила его. Даже ужасное оскорбление – когда он отверг ее – не оттолкнуло Сервилию. Могло ли что-либо отвратить ее от этого человека? Ей было необходимо считать своего любовника умнее, одареннее, способнее всех в Риме. Если она будет так думать, это успокоит ее гордость. Она, Сервилия, – и чтобы приползла обратно к человеку, который не был лучшим во всем Риме? Невозможно. Нет, человек из рода Цезарей не свяжется с выскочкой Помпеем из Пицена! Особенно если дочь Цезаря помолвлена с сыном человека, которого Помпей убил.
Брут ждал ее.
Сервилия была не в настроении разговаривать с сыном. Раньше она могла просто велеть ему уйти. Но в эти дни она стала с ним более терпеливой. Не потому, что Цезарь сказал ей, будто она слишком строга с сыном, а потому, что отказ Цезаря жениться на ней изменил ситуацию. Впервые ее разум (зло?) не смог справиться с ее эмоциями (добро?).
