– Ты не против, если я спрошу у Цезаря, можем ли мы с Юлией пожениться уже в следующем месяце?
Сервилия удивилась:
– А почему это пришло тебе в голову?
– Да так. Просто мы с ней помолвлены столько лет… Юлии уже семнадцать. Очень многие девушки выходят замуж в этом возрасте.
– Это правда. Цицерон позволил Туллии выйти замуж в шестнадцать, но он – не такой уж важный пример. Однако семнадцать лет – вполне приемлемо для представителей настоящей аристократии. Если никто из вас не передумал. – Сервилия улыбнулась, послала сыну воздушный поцелуй.
– Почему бы и нет?
Прежняя власть ее над сыном была восстановлена.
– Ты предпочитаешь спросить Цезаря сама, мама, или это должен сделать я?
– Конечно ты, – ответила Сервилия. – Это замечательно! Свадьба через месяц! Кто знает? Мы с Цезарем скоро можем стать дедушкой и бабушкой.
И Брут отправился к своей Юлии.
– Я спросил свою мать, не будет ли она против, если мы поженимся в следующем месяце, – сказал он, нежно поцеловав Юлию и подводя ее к ложу, где они могли сесть рядом.
– Она считает, что это просто замечательно. Поэтому я собираюсь просить об этом твоего отца, как только его увижу."
"Юлия молчала. О, как она надеялась, что у нее будет еще год свободы! Но нет, этого не случится. И если подумать, не лучше ли сделать так, как предлагает Брут? Чем больше времени пройдет до свадьбы, тем ненавистнее ей будет сама мысль об этом браке. Надо решаться! Поэтому она тихо проговорила:
– Это замечательно, Брут.
– Ты думаешь, твой отец примет нас сейчас? – тут же спросил он.
– Уже темно, но он так рано не ложится. Он закончил работать над законом о земле, а теперь трудится над чем-то еще. Сто писарей еще у нас. Интересно, что сказала бы Помпея, если бы узнала, что ее прежние комнаты превращены в конторы?
– Твой отец не собирается больше жениться?
– Кажется, нет. Не думаю, что он хотел жениться и на Помпее. Он любил мою маму.
Смуглый лоб Брута покрылся морщинами.
– Любовь – это замечательно, хотя я рад, что он не женился на моей матери.
Твоя мать была такой красивой?
– Я помню ее, но смутно. Она не была яркой красавицей, а tata очень подолгу бывал в отъезде. Впрочем, вряд ли tata относился к ней так, как многие мужчины относятся к своим женам. Вероятно, он никогда не будет ценить свою жену просто потому, что она – его законная супруга. Моя мама была ему скорее сестрой. Они выросли вместе, и это укрепило их союз.
Юлия поднялась.
– Пойдем поищем avia. Я всегда сначала посылаю к tata ее.
