– Да, я знаю.
Сервилия села, обхватив колени. Дорожку волос, растущих вдоль позвоночника, скрыли ее густые черные косы.
– Сколько тебе лет, Сервилия?
– Скоро исполнится сорок три.
Сейчас или никогда. Цезарь тоже сел:
– Ты хочешь снова выйти замуж?
– О да.
– За кого?
Она взглянула на него широко раскрытыми глазами:
– За кого же еще, Цезарь?
– Я не могу жениться на тебе, Сервилия.
Она вся съежилась. Услышанное было для нее шоком.
– Почему?
– Во-первых, наши дети. Это не значит, что наши параллельные браки будут противозаконными.
Кровь это допускает. Но это очень смутит детей, а я никогда так не поступлю с ними.
– Ты увиливаешь, – строго сказала она.
– Нет. Для меня это важно.
– Что еще?
– Разве ты не слышала, что я сказал, когда разводился с Помпеей? Жена Цезаря, как все в семье Цезаря, должна быть вне подозрений.
– Я – вне подозрений.
– Нет, Сервилия, о тебе такого сказать нельзя.
– Цезарь, это не так! Про меня говорят, что я слишком горда, чтобы вступить в связь даже с Юпитером Всеблагим Всесильным.
– Но ты не была слишком горда, чтобы вступить в связь со мной.
– Конечно нет!
Он пожал плечами:
– Вот в этом-то и дело.
– В чем?
– Ты – под подозрением. Ты – неверная жена.
– Нет!
– Ерунда! Ты была неверна своему мужу в течение нескольких лет.
– Но с тобой, Цезарь, с тобой! Никогда прежде ни с кем и даже после – ни с кем другим, даже с Силаном!
– Это ничего не меняет, – сказал Цезарь безразлично, – что ты была со мной. Ты – неверная жена.
– Но не для тебя!
– А как я буду знать об этом? Ты годами изменяла Силану.
Почему бы потом не изменить мне?
Это был кошмар. Сервилия глубоко вдохнула, стараясь сосредоточиться на том, что он говорил:
– До тебя все мужчины были insulsus. И после тебя будет так же.
– Я не женюсь на тебе, Сервилия. Ты не безупречна."
"– Мои чувства к тебе, – с трудом продолжала она разговор, – нельзя измерить понятиями «правильно – неправильно». Ты уникален. Ради любого другого мужчины – даже ради бога! – я не переборола бы свою гордость, не унизила бы свое имя.
Как можешь ты использовать против меня мою любовь к тебе?
– Я ничего не использую против тебя, Сервилия, я просто говорю тебе правду. Жена Цезаря должна быть вне подозрений.
– Я вне подозрений!
– Нет.
– О, я не верю этому! – воскликнула она, мотая головой из стороны в сторону и ломая руки. – Ты несправедлив! Несправедлив!
Разговор был закончен. Цезарь встал с кровати:
– Конечно, ты считаешь это несправедливым. Но это ничего не меняет, Сервилия.
