Если ты что-то запачкаешь, должна будешь вымыть. Но существует проступок, за который есть только одно наказание – возвращение домой. Нельзя быть судьей своих старших коллег. Не тебе судить, что должно пить, с какого края чаши и где это питье брать. Не тебе определять, какие именно традиции и обычаи должны быть приняты у весталок. Mos maiorum – это не раз навсегда установленный порядок. Он уже не таков, каким был при царях. Как и все в мире, со временем он меняется. Так что больше никакой критики, никаких осуждений.
Это понятно?
– Да, domine.
Цезарь отпустил ее руки, оставаясь все в том же полуметре от нее:
– Можешь идти, Корнелия, но подожди за дверью. Я хочу поговорить с Фабией.
– Благодарю тебя, великий понтифик, – вздохнув с облегчением, сказала Фабия.
– Не благодари меня, старшая весталка, постарайся решать проблемы разумно, – отозвался Цезарь. – Думаю, впредь будет лучше, если я приму более активное участие в образовании трех маленьких девочек. Занятия – раз в восемь дней. Начало через час после рассвета, конец – в полдень.
Скажем, на третий день после рыночного дня.
Разговор закончился. Фабия поднялась, почтительно поклонилась и ушла.
– Ты отлично справился, Цезарь, – похвалила Аврелия.
– Бедняжка!
– Слишком много взбучек получала.
– Наверное, эта прабабушка – просто ужасная старуха.
– Некоторые люди живут слишком долго, Цезарь. Надеюсь, я не заживусь.
– Важно знать, изгнал ли я дух Катона?
– Думаю, да. Особенно если ты будешь наставником этой девочки. Отличная идея.
Ни у Фабии, ни у Аррунции, ни у Попиллии ни грана здравого смысла, а я не могу вмешиваться. Я женщина, а не paterfamilias.
– Как странно, мама! За всю мою жизнь я никогда не был paterfamilias для мужчины!
Аврелия встала, улыбаясь:
– Чему я очень рада, сын мой. Вспомни Мария-младшего, беднягу. Женщины в твоих руках благодарны тебе за силу и авторитет. Будь у тебя сын, ему пришлось бы жить в твоей тени. Ибо великие люди во всех семьях появляются не через одно, а через многие поколения, Цезарь.
Ты кроил бы парня по себе, и он впал бы в отчаяние.
«Клуб Клодия» собрался в большом красивом доме, купленном на деньги Фульвии для Клодия рядом с дорогой инсулой, в которой сдавались роскошные апартаменты, – его самым выгодным вложением. Присутствовали все важные лица: два Клодия, Фульвия, Помпея Сулла, Семпрония Тудитана, Палла, Децим Брут (сын Семпронии Тудитаны), Курион, Попликола-младший (сын Паллы), Клодий и пострадавший Марк Антоний.
