"
"– О, он этого добьется! – На этот раз Красс засмеялся – очень редкое явление. – Послушал бы ты нашего Цицерона! Занят переписыванием истории своего консульства, ни больше ни меньше. Помнишь все эти собрания в сентябре, октябре и ноябре? Когда Публий Сулла сидел возле Катилины, громко поддерживая его? Так вот, согласно Цицерону, там сидел не Публий Сулла, это был актер Спинтер с его imago на лице!
– Надеюсь, ты шутишь, Марк.
– И да и нет. Цицерон теперь настаивает, что Публий Сулла провел все эти нундины, занимаясь своими делами в Помпеях! Его и в Риме-то не было! Ты знал это?
– Ты прав.
В сенате, должно быть, торчал Спинтер с imago на физиономии.
– Цицерон непременно убедит в этом присяжных.
В этот момент Аврелия просунула голову в дверь.
– Цезарь, когда у тебя будет время, я хотела бы поговорить с тобой, – сказала она.
Красс поднялся.
– Я ухожу. Мне нужно кое с кем повидаться. Кстати, о домах, – добавил он, направляясь вместе с Цезарем к выходу. – Должен сказать, что Государственный дом – лучший адрес в Риме.
Мимо него не пройдешь. Приятно заглянуть туда, зная, что найдешь там дружеское лицо и глоток хорошего вина.
– Ты и сам можешь позволить себе глоток хорошего вина, старый скряга.
– Да, я старею, – согласился Красс, игнорируя последнее слово. – А сколько тебе? Тридцать семь?
– В этом году будет тридцать восемь.
– Брр! А мне пятьдесят четыре. – Красс с сожалением вздохнул. – Ты знаешь, до ухода со сцены я хотел бы еще поучаствовать в большой кампании! Вроде как посостязаться с Помпеем Магном.
– По его словам, не осталось уже ничего не завоеванного.
– А парфяне?
– А Дакия, Богемия, земли по Данубию?
– Это туда ты собираешься, Цезарь?
– Да, я подумываю об этом.
– Парфяне, – посоветовал Красс, перешагивая через порог. – Там больше золота, чем на севере.
– Каждый народ больше всего ценит золото, – сказал Цезарь. – Значит, каждый народ будет давать золото.
– А тебе оно нужно, чтобы вернуть долги.
– Да, мне оно понадобится. Но золото – не великий соблазн, по крайней мере для меня.
В этом отношении правильно действует Помпей. Золото просто появляется. Важнее другое: как далеко может дотянуться рука Рима.
В ответ Красс помахал рукой. Он повернул в сторону Палатина и исчез.
Не было смысла пытаться избежать разговора с Аврелией. Поэтому Цезарь прошел прямо в ее кабинет, теперь тщательно переделанный в соответствии с ее вкусом. Никакого красивого декора, везде ящички, свитки, бумаги, книжные корзины и в углу – ткацкий станок.
