С наступлением темноты – никакого света.
Затем, не оглядываясь, Цезарь направился к трибуналу городского претора, где на платформе, стоя между двумя ликторами, ждал Луций Веттий. Цезарь и четыре оставшихся с ним ликтора поднялись по ступеням. С ними увязались все члены суда Новия Нигера, от присяжных до писцов. О, как интересно! Что сделает Цезарь с Луцием Веттием? Поместит его в камеру, рядом Новием Нигером?
– Ликтор, – обратился Цезарь к Фабию, – развяжи твои прутья.
Потом повернулся к Веттию, все еще державшему в руке письмо:
– Луций Веттий, ты вступил в заговор против меня.
Чей ты клиент?
Пораженная толпа все больше волновалась. Она не знала, за кем следить. То ли за тем, как Цезарь расправляется с Веттием, то ли за Фабием, который, присев на корточки, развязывал пучок березовых прутьев, связанных ритуальным перекрестием красными кожаными ремнями. Тридцать тонких, гибких прутьев по числу курий были собраны в аккуратный, ровно подрезанный пучок в форме цилиндра.
Глаза Веттия расширились. Казалось, он не мог оторвать их от Фабия и прутьев.
– Чей ты клиент, Веттий? – резко повторил Цезарь.
Трясясь от страха, Веттий ответил:
– Гая Кальпурния Пизона.
– Благодарю. Это все, что мне нужно было знать.
Цезарь повернулся к толпе, собравшейся внизу. В передних рядах стояли сенаторы и всадники."
"– Римляне, – громко обратился к ним Цезарь, – этот человек, находящийся у моего трибунала, принес фальшивое свидетельство против меня.
Он доставил это фальшивое свидетельство судье, который не имел права принимать это свидетельство. Веттий – трибун эрарий. Он знает закон. Он знает, что не должен был этого делать. Но он очень хотел положить два таланта на свой счет в банке. Плюс еще то, что обещал заплатить ему его патрон Гай Пизон. Я не вижу здесь Гая Пизона, чтобы он мог ответить мне. Но такое поведение характерно для него. Будь он здесь, он присоединился бы к Луцию Новию в тюрьме Лаутумия. Я как городской претор имею право применить coercitio к римскому гражданину Луцию Веттию.
И я воспользуюсь этим правом. Его нельзя пороть плетью, но прутом – можно. Ликтор, ты готов?
– Да, praetor urbanus, – ответил Фабий, которому за всю его долгую службу одного из десяти префектов коллегии ликторов никогда еще не приходилось развязывать фасции.
– Выбери прут.
Как бы тщательно ни следили за прутьями, прожорливые маленькие грызуны ухитрялись обгладывать их.
