Никто никогда не видел ничего подобного, и теперь никто не хотел привлекать к себе внимания. Даже Катон.
– Да, Гай Юлий, ты помог мне, – наконец проговорил Цицерон.
– Тогда, – сказал Цезарь уже спокойнее, – я требую, чтобы сенат не платил Квинту Курию ни одного сестерция из обещанной ему награды. Квинт Курий солгал. Он не заслуживает уважения.
И такой страх охватил каждого, что сенаторы единодушно согласились не платить Квинту Курию.
Вперед вышел Клодий.
– Отцы, внесенные в списки, – громко обратился он к сенаторам, – прошу прощения за вмешательство, но я должен просить многоуважаемого Гая Юлия Цезаря пройти со мною в суд Луция Новия Нигера, как только он сможет.
Уже собираясь сесть, Цезарь бросил взгляд на ошеломленного Силана:
– Старший консул, мне кажется, я нужен везде. И подозреваю, что по одному и тому же делу. В таком случае помни о том, что я сказал. Помни каждое слово! Прошу меня извинить.
– Я извиняю тебя, – прошептал Силан, – и всех вас.
И получилось так, что, когда Цезарь покинул курию Гостилия вместе с Клодием, все сенаторы устремились вслед за ними.
– Это была самая лучшая взбучка, какую я наблюдал! – сказал Клодий, немного запыхавшись. – Сенаторы, наверное, обделались от страха!
– Не городи ерунды, Клодий. Скажи мне лучше, что случилось в суде Нигера? – резко прервал его Цезарь.
Клодий рассказал все. Цезарь остановился.
– Ликтор Фабий! – крикнул он своему старшему ликтору, который вместе с остальными пятью шел впереди настроенного воинственно Цезаря.
Все шестеро остановились и получили указания.
Цезарь спустился к суду Новия Нигера, расшвыривая на ходу любопытных. Он прошел прямо сквозь ряды присяжных туда, где стоял Луций Веттий с письмом в руке.
– Ликторы, арестуйте этого человека!"
"Вместе с письмом Луций Веттий был арестован. Его повели от суда Новия Нигера к трибуналу городского претора.
Новий Нигер так быстро вскочил на ноги, что его дорогостоящее кресло опрокинулось.
– Что все это значит? – взвизгнул он.
– Что ты о себе вообразил?! – взревел Цезарь.
Все отпрянули, присяжные смущенно зашевелились.
– Что ты о себе вообразил? – повторил Цезарь уже тише, но все же достаточно звучным голосом, чтобы его было слышно на другой стороне Форума. – Как смеешь ты, магистрат в ранге эдила, принимать иск против магистрата, стоящего выше тебя по должности? И что еще хуже, от оплачиваемого информатора? Кем ты себя считаешь? Если ты не знаешь, Новий, тогда я тебе скажу.
