– А что с Постумией?
– Патрицианская семья, – сказала Теренция, – но, кажется, эта девочка из ветви Альбина, который был консулом лет сорок назад.
– Да.
– И ей восемь лет?
– Да.
– Тогда не бери ее. В этой семье крепко пьют. Там слишком много детей! И всем детям разрешают пить неразбавленное вино, как только их отнимают от груди. Не понимаю, о чем только думает мать. Эта девочка уже несколько раз напивалась до беспамятства.
– О боги!
– И кто же остается, папа? – улыбнулась Юлия.
– Корнелия Мерула, правнучка flamen Dialis Корнелия Мерулы, – торжественно объявил Цезарь.
Все осуждающе посмотрели на него. За всех ответила Юлия.
– Ты просто дразнил нас! – хихикнула она. – Я так и знала!
– О-о? – удивился Цезарь, улыбаясь одними губами.
– Зачем ты говорил нам о других, tata?
– Отлично, отлично! – обрадовалась Аврелия. – Прабабка все еще правит в этой семье, и все поколения воспитываются в религиозном духе. Корнелия Мерула придет к нам с удовольствием и станет украшением коллегии.
– Я тоже так думаю, мама, – сказал Цезарь.
Юлия встала.
– Благодарю тебя за гостеприимство, великий понтифик, – серьезно произнесла она, – и прошу твоего разрешения уйти.
– Ждешь Брута?
Юлия покраснела:
– Уже поздно, папа!
– Через пять дней Юлии исполнится четырнадцать лет, – сказала Аврелия, когда девушка ушла.
– Жемчуг, – быстро отреагировал Цезарь. – В четырнадцать лет она уже может носить жемчуг, да, мама?
– Если жемчуг мелкий.
Цезарь поморщился:
– Он и не может быть крупным.
– Вздохнув, он поднялся. – Дамы, благодарю вас за компанию. Расходиться не обязательно, но я должен идти. Есть работа.
– Так, значит, Корнелия Мерула войдет в коллегию? – сказала Теренция, когда за Цезарем закрылась дверь.
В коридоре он прислонился к стене и беззвучно засмеялся. В каком тесном мире они живут! Хорошо это или плохо? По крайней мере, компания подобралась приятная, даже если мама становится немного грубоватой, а Теренция всегда была такой. Но хвала богам, ему не приходится собирать их слишком часто! Намного интереснее организовать громкий уход Метелла Непота с поста, чем заниматься болтовней с женщинами.
Созывая рано утром в четвертый день января трибутные комиции, Цезарь не знал, что Бибул и Катон решили использовать это собрание, чтобы добиться худшего, чем падение Метелла Непота. Они задумали свалить самого Цезаря.
Когда он и его ликторы на рассвете прибыли на Форум, стало ясно, что комиций не вместит всех.
