Этот надуманный суд Цезаря дает народу возможность собраться в общественном месте и очень громко выразить свое неудовольствие.
– Осуждением Рабирия, несмотря на апелляцию? – спросил Лутаций Катул. – Бибул, они никогда этого не сделают! Оба Цезаря могут вынести смертный приговор Рабирию – и непременно так и поступят! – но центурии откажутся обвинить старика. Они всегда отказываются. Да, они поворчат, наверное, но старик все равно умрет своей смертью. Цезарь ничего не добьется в центуриях.
– Согласен, он не должен ничего добиться, – печально сказал Цицерон, – но почему меня преследует ощущение, что он все равно останется в выигрыше? У него в запасе еще один трюк, и я никак не пойму какой.
– Своей смертью умрет Рабирий или нет, Квинт Катул, но ты ведь уже решил, что мы должны тихо сидеть на краю поля битвы и наблюдать, как Цезарь мутит воду? – спросил Метелл Сципион.
– Конечно нет! – возразил раздраженно Цицерон. Метелл Сципион и впрямь был туповат. – Я согласен с Бибулом: в данный момент народ недоволен.
Поэтому мы не можем позволить, чтобы апелляцию Рабирия рассматривали немедленно. Единственный способ помешать этому – аннулировать lex regia de perduellionis царя Тулла Гостилия. Поэтому сегодня утром я созову сенат и предложу издать указ, предписывающий трибутным комициям аннулировать этот закон. Это не займет много времени, о чем я позабочусь. Затем я сразу же созову трибутные комиции. – Цицерон закрыл глаза, вздрогнул. – Но боюсь, что я вынужден буду воспользоваться senatus consultum ultimum, чтобы обойти закон Дидия.
Мы не можем ждать семнадцать дней, необходимых для ратификации. Не можем мы позволить и contiones.
Бибул нахмурился:"
"– Я не претендую на такое отменное знание законов, как ты, Цицерон, но, безусловно, действие senatus consultum ultimum не распространяется на трибутные комиции. Если только трибутные комиции не созваны в связи с Катилиной. Мы, конечно, знаем, что суд над Рабирием – это все из-за Катилины, но единственные из голосующих в комициях, кому тоже все известно, – это сенаторы, а их будет недостаточно, чтобы добиться перевеса во время голосования.
– Senatus consultum ultimum действует так же, как диктатор, – твердо сказал Цицерон. – Он заменяет все обычные функции комиций и государства.
– Плебейские трибуны наложат вето, – сказал Бибул.
– В период действия senatus consultum ultimum вето недействительно.
