– Что требуется от Рулла? – спросил Луций Цезарь, хмуро глянув на Лабиена, присутствие которого он считал неизбежным злом.
– Во-первых, чтобы закон, который будет проталкивать Цицерон, не позволил впоследствии обвинить нас. Во-вторых, чтобы апелляция Рабирия была подана в центурии на следующий день. Тогда Лабиен сможет продолжить обвинение, все еще оставаясь плебейским трибуном. В-третьих, чтобы апелляция была рассмотрена в соответствии с правилами Главции. В-четвертых, чтобы смертный приговор был заменен ссылкой или штрафом.
– Цезарь глубоко вдохнул. – И в-пятых, чтобы судьей по рассмотрению апелляции в центуриях назначили меня и чтобы Целер был моим личным custos.
Целер захохотал:
– Юпитер! Цезарь, это умно!
– А зачем менять приговор? – спросил Лабиен, все еще сохраняя мрачный вид. – Центурии не выносили приговора на основании обвинения в perduellio с тех самых пор, как Ромул был еще ребенком.
– Ты слишком пессимистичен, Тит. – Цезарь положил на стол сложенные руки. – Нам необходимо раздуть чувства, уже тлеющие во многих из нас.
В тех, кто видел, как сенат лишил римлян их неотъемлемого права на суд. Как следствие – первый и второй классы не согласятся следовать примеру сената, даже среди восемнадцати центурий у сенаторов не найдется сторонников. Senatus consultum ultimum дает сенату слишком много власти, и нет ни одного всадника или просто состоятельного человека, который не понимает этого. Война между сословиями идет со времен братьев Гракхов. Рабирия не любят, он – старый негодяй.
Поэтому для голосующих в центуриях его судьба не будет много значить. Их больше заботит собственное право на суд. Я думаю, центурии осудят Гая Рабирия.
– И сошлют его, – немного печально добавил Целер. – Я знаю, Цезарь, он старый негодяй, но он старый. Ссылка убьет его.
– Не убьет, если приговора не будет, – ответил Цезарь.
– Как же – не будет?"
"– Это целиком зависит от тебя, Целер, – сказал Цезарь, хитро улыбаясь. – Как городской претор, ты отвечаешь за протокол заседаний, проходящих на Марсовом поле.
Включая наблюдение за красным флагом, который ты должен водрузить на холме Яникул, когда центурии будут находиться вне стен города. Просто на тот случай, если появятся захватчики.
Целер опять засмеялся:
– Цезарь, нет!
– Дорогой мой человек, мы – в условиях действия senatus consultum ultimum, потому что Катилина – в Этрурии с армией! Проклятый декрет не имел бы силы, не будь у Катилины армии, и те пятеро были бы сегодня живы.
