– Флакк, ты мне нужен здесь как свидетель, – обратился Цицерон к другому претору. – Отправь свою центурию занять позицию вокруг храма Согласия. Я намерен созвать сенат там, как только покончу с некоторыми делами здесь.
Все взгляды были устремлены на него, старшего консула Цицерона, заметил он. Даже взор суровой Теренции, сидящей в темном углу. А почему бы и нет? Она неизменно находилась рядом с ним на протяжении всей этой истории. И она заслужила место, пусть в последнем ряду, чтобы досмотреть эту пьесу. Поразмыслив, Цицерон отпустил всех аллоброгов (кроме Брога) в триклиний, чтобы они как следует подкрепились пищей и выпили вина, а сам устроился с Брогом, Сангой и Валерием Флакком ждать Помптина и тех людей, за которыми он его послал.
Вольтурций не представлял опасности – он съежился в самом дальнем углу и плакал. Цепарий выглядел так, словно в нем еще остались силы, чтобы драться. Цицерон запер его в шкафу, сожалея о том, что не отослал его под охраной – если бы в Риме было хоть одно надежное место, чтобы отправить заговорщика туда!
– Дело в том, – сказал Луций Валерий Флакк, вертя в руках ключ от шкафа, – что твоя импровизированная кутузка, без сомнения, более надежна, чем государственная тюрьма.
Гай Цетег прибыл первым – настороженный и недоверчивый. Вскоре появились вместе Статилий и Габиний Капитон. За ними следом – Помптин. Лентула Суру пришлось ждать дольше, но наконец он тоже возник в дверях, весь из себя недовольный.
– Цицерон, это уж слишком! – воскликнул он, еще не видя других.
Его испуг длился мгновение, но Цицерон его заметил.
– Присоединяйся к друзьям, Лентул, – сказал Цицерон.
Кто-то постучал. Еще не снявшие доспехов после ночного задания, Помптин и Валерий Флакк выхватили мечи.
– Открой дверь, Тирон! – приказал Цицерон.
Но стучали не уличные убийцы: к старшему консулу вошли Катул, Красс, Курион, Мамерк и Сервилий Ватия.
– Когда нас от имени старшего консула срочно позвали в храм Согласия, – объяснил Катул, – мы решили, что лучше сначала увидеть самого старшего консула.
– Добро пожаловать, – приветствовал их Цицерон.
– Что происходит? – спросил Красс, глядя на заговорщиков.
Пока Цицерон объяснял, послышались новые удары в дверь. Вошли еще несколько сенаторов, сгорая от любопытства.
– Удивительно, как быстро у нас распространяются слухи! – воскликнул Цицерон, не в силах скрыть торжества.
Когда в комнате набралось достаточно много народа, старший консул перешел наконец к делу.
