В это время, когда Рим приготовился отбить атаку с севера, а Помпей Руф в Капуе и Метелл Козленок в Апулии собирались дать отпор всем врагам Рима на юге, от гладиаторов до восставших рабов, – в это самое время Катон вдруг вознамерился расстроить военные замыслы Цицерона и помешать городу справиться с трудностями после предстоящей смены консулов. Ноябрь подходил к концу, когда Катон поднялся в сенате и объявил, что он возбудит судебное дело против вновь избранного младшего консула Луция Лициния Мурены, поскольку тот добился избрания с помощью подкупа.
«Я – плебейский трибун, – кричал Катон, – и не могу тратить время и сам вести слушание!» Поэтому по предложению Катона обвинителем выступит потерпевший поражение кандидат Сервий Сульпиций Руф. Вторым обвинителем будет его сын (едва достигший совершеннолетия), а третьим – патриций Гай Постумий. Слушание состоится в суде по делам о взятках, поскольку все обвинители были патрициями и поэтому не могли использовать Катона и Плебейское собрание.
– Марк Порций Катон, ты не можешь этого сделать! – воскликнул пораженный Цицерон, вскакивая со своего места.
– Сейчас совершенно не важно, виновен Луций Мурена или невиновен. На нас обрушилось восстание! Мы не можем позволить себе войти в грядущий год только с одним консулом! Почему ты собрался выдвинуть обвинение именно сейчас, в самом конце года?
– Человек должен выполнять свой долг, – невозмутимо ответил Катон. – Только сейчас было получено доказательство, а я несколько месяцев назад поклялся в этом зале: если я узнаю, что кандидат на должность консула давал взятки, то лично прослежу, чтобы его судили.
Для меня не имеет никакого значения, какая ситуация сложится в Риме к новому году! Взятка есть взятка. Она должна быть искоренена любой ценой.
– Ценой может оказаться падение Рима! Отложи это слушание!
– Никогда! – взревел Катон. – Я не намерен быть марионеткой ни в твоих руках, ни в чьих-либо еще! Я знаю свой долг и выполню его!"
"– Нет сомнения, ты будешь выполнять свой долг и привлекать к суду какого-нибудь беднягу, пока Рим на твоих глазах будет тонуть в Тирренском море!
– Да, я буду выполнять мой долг, пока меня самого не поглотит Тирренское море!
– Пусть боги охранят нас от таких, как ты, Катон!
– Рим станет только лучше, если найдется больше таких, как я!
– Еще пара таких же, как ты, – и Риму конец! – возопил Цицерон, воздев руки, словно царапая небо.
– Когда колеса такие чистые, что скрипят, Марк Порций Катон, их начинает заедать.
