"
"– Да, женщины пишут завещания, – подтвердил Цезарь, сохраняя серьезный вид. – Приятно узнать, что вы сохраняете раздельность полов даже в смерти. – Когда Цезарь понял, что до старшей весталки не дошел смысл сказанного, он переключился на другое: – Поразительно, как много людей оставляют свои завещания здесь, в Риме, хотя многим приходится добираться сюда по нескольку месяцев. Ведь все движимое имущество и деньги могут исчезнуть, до того как будет исполнена воля завещателя.
– Не знаю, что и ответить, domine, потому что мы никогда не сталкивались с этим.
Но если люди так поступают, следовательно они уверены в надежности. Я думаю, – заключила она, – что все боятся Рима и его карающей руки. Посмотри на завещание царя Птолемея Александра! Сегодняшний царь Египта ужасно боится Рима, поскольку знает: Египет фактически принадлежит Риму согласно тому завещанию.
– Правильно, – торжественно подтвердил Цезарь.
Из кабинета (где, как он заметил, две девочки-весталки были заняты какой-то работой, несмотря на feriae) его провели в жилые помещения.
Новый великий понтифик полагал, что личные покои весталок служат хорошей компенсацией за одинокое существование. Хотя столовая оказалась обычной, сельского типа. Вокруг стола стояли стулья.
– А мужчины у вас не обедают? – спросил Цезарь.
Лициния пришла в ужас:
– Только не в наших личных покоях, domine! Ты – единственный мужчина, которому позволено войти сюда.
– А как же врачи, плотники?
– Есть женщины – хорошие врачи и мастеровые на все руки.
У Рима ведь нет предрассудка против женщин, занимающихся ремеслами.
– Этого я не знаю, несмотря на то что более десяти лет прослужил жрецом Юпитера, – признался Цезарь, покачав головой.
– Тебя не было в Риме, когда нас судили, – сказала Лициния с дрожью в голосе. – Тогда вынесли на публику все: и как мы развлекаемся, и как мы живем. Но обычно только великий понтифик интересуется нашей жизнью. И конечно, наши родственники и друзья.
– Да, это так. Последней Юлией в коллегии была Юлия Страбона, она безвременно скончалась. Многие из вас умирают рано, Лициния?
– Сейчас – очень мало, хотя я думаю, что прежде смерть бывала здесь частой гостьей. До того, как нам провели водопровод. Хочешь осмотреть ванные комнаты и уборные? Агенобарб считал, что все должны соблюдать гигиену, поэтому он и для слуг построил ванные комнаты и уборные.
– Удивительный человек, – произнес Цезарь.
