Там она отдала ему ключи от его половины дома.
Замечательно!"
"Приемная великого понтифика была зеркальным отражением кабинета весталок – тоже в форме буквы «L» и тоже пятьдесят футов в длину. Кругом – роскошь, от великолепных фресок до позолоченной мебели и произведений искусства. Мозаичный пол, потрясающий потолок с лепниной и позолотой, цветные мраморные пилястры на стенах и единственная отдельно стоящая колонна, тоже облицованная мрамором.
Кабинет и спальня великого понтифика, кабинет и спальня меньших размеров для его супруги.
Столовая с шестью ложами. Сад перистиля, примыкающий к портику Маргаритария, с видом на окна инсул, стоящих на Новой улице. Кухня, которая могла накормить человек тридцать. Хотя она находилась в главном здании, большая часть внешней стены отсутствовала и представлявший опасность огонь для приготовления пищи разводили во дворе. Во дворе также стояла цистерна с водой для стирки и на случай пожара.
– Великий понтифик Агенобарб подсоединил нас к Большой клоаке, после чего он стал очень популярным и на Новой улице, – пояснила Лициния, улыбаясь, потому что говорила о своем кумире.
– Когда он провел здесь сточную трубу, инсулы тоже получили возможность пользоваться ею. А также – портик Маргаритария.
– А вода? – спросил Цезарь.
– На этой стороне Римского форума – множество родников, domine. Один родник наполняет твою цистерну, другой – цистерну во дворе.
Вверху и внизу располагались комнаты для слуг, в том числе помещения, в которых Цезарь решил поселить Бургунда, Кардиксу и их неженатых сыновей.
И как же рад будет Евтих получить собственное гнездышко!
Увидев переднюю часть верхнего этажа, Цезарь возблагодарил судьбу за то, что стал хозяином Государственного дома. Лестница между гостиной и его кабинетом удобно делила пространство пополам. Все комнаты, что находятся слева от лестницы, он отдаст Помпее, и они не будут ни видеть, ни слышать друг друга неделями! Юлия займет просторные апартаменты справа от лестницы. Там же находилось несколько гостевых комнат, к которым вела задняя лестница.
Так кого же хотел Цезарь поселить внизу, в апартаментах, предназначенных для супруги великого понтифика? Конечно, свою мать. Кого же еще?
– Что ты думаешь обо всем этом? – спросил Цезарь Аврелию, поднимаясь по спуску Урбия после осмотра дома на следующий день.
– Он великолепен, Цезарь. – Аврелия нахмурилась. – Только одно меня беспокоит – Помпея. Слишком легко пробраться наверх! Места много, никто не увидит, кто приходит, кто уходит.
