Дойдя до верхней ступени, Лициния закашлялась и стала шумно дышать. Она открыла дверь в большое помещение с окнами только с одной стороны – со стороны храма Весты.
Цезарь понял, почему весталка начала задыхаться. Хранившаяся здесь бумага истлела до такой степени, что в комнате висела сухая бумажная пыль.
– Здесь лежат завещания римских граждан. Наверное, их наберется тысяч семьсот пятьдесят, – сказала Лициния. – Там – Рим, здесь – Италия. Различные провинции Рима – вон там, там, там. Здесь – другие страны. А вот здесь – новая секция для Италийской Галлии.
Она появилась после Италийской войны, когда все сообщества, живущие южнее реки Пад, приобрели гражданские права. Пришлось расширить нашу секцию для Италии.
Каждая секция была снабжена полками с ящиками, каждый ящик помечен этикеткой. Цезарь вытащил одно завещание из секции Италийской Галлии, потом еще, еще. Все они различались по размеру, толщине и сорту бумаги. Все запечатаны воском и чьей-то печатью. Вот это толстое – много имущества! А то тоненькое и скромное, – вероятно, наследники получат лишь небольшой домик и свинью.
– А где лежат завещания неграждан? – спросил Цезарь Лицинию, спускавшуюся с лестницы впереди него.
– В подвале, domine, вместе с регистрациями всех армейских завещаний и смертей, случившихся во время военной службы. Конечно, мы не храним самих солдатских завещаний – они остаются у командования легиона. Когда человек заканчивает службу, они уничтожают его завещание. Он составляет новое завещание и хранит его уже у нас. – Старшая весталка печально вздохнула.
– Там, внизу, осталось еще место, но, боюсь, оно недолго будет пустовать. Нам нужно перенести туда завещания некоторых граждан из провинции. А ведь там еще должны храниться предметы, необходимые для проведения священных церемоний, – и наши, и твои. И куда нам расширяться, – грустно вопросила она, – когда весь подвал заполнится так, как это было до Агенобарба?
– К счастью, Лициния, тебе не придется беспокоиться об этом, – сказал Цезарь. – Это будет уже моя забота.
Удивительно! Работоспособность римской женщины и ее внимание к деталям создали хранилище, какого еще не видел мир! Все хотят, чтобы их завещание было в безопасности, чтобы никто не смог его прочесть и что-нибудь исправить. Где еще возможно такое, кроме как в атрии Весты?
Высокая оценка Цезаря осталась незамеченной. Лициния внезапно пришла в ужас, вспомнив, что упустила нечто важное.
– Domine, я забыла показать тебе секцию для завещаний женщин! – воскликнула она.
