– Фульвия! Наследница Гракхов и Фульвиев, дочь Семпронии, единственного ребенка Гая Гракха, правнучка Корнелии, матери Гракхов, родственница Эмилиев, Корнелиев Сципионов!
– Фульвия? Я знаю ее? – спросил ошеломленный Клодий.
– Наверное, ты не замечал ее. Но она тебя заметила. Это случилось, когда ты обвинял в суде весталок. Тогда ей было не более десяти лет. А теперь ей восемнадцать.
– О боги! Семпрония и Фульвий Бамбалион – самая непохожая на других пара в Риме! Они могли выбрать любого. Но почему меня?
– Ты лучше поймешь, когда увидишь Фульвию, – ухмыльнулся Аппий Клавдий.
– Недаром она – внучка Гая Гракха! Даже римский легион не сможет заставить Фульвию сделать то, чего она не хочет. Фульвия выбрала тебя сама.
– Кто унаследует все деньги? – спросил Клодий, начиная приходить в себя. К нему возвращалась надежда на то, что ему удастся сорвать эту изумительную сливу так, чтобы она упала прямо ему в рот. Ему, обрезанному…
– Фульвия – наследница всего. Состояние больше, чем у Марка Красса.
– Но lex Voconia… Женщина не может наследовать!
– Дорогой мой Публий, конечно может! – уверил Аппий Клавдий. – Корнелия, мать Гракхов, обеспечила для Семпронии сенаторское освобождение от lex Voconia, а Семпрония и Фульвий Бамбалион добыли такое же освобождение для Фульвии. Почему, ты думаешь, Гай Корнелий, плебейский трибун, так старался лишить сенат права освобождать некоторых граждан от исполнения законов? Больше всего он был недоволен тем, что Семпрония и Фульвий Бамбалион просили сенат разрешить Фульвии быть наследницей семейного имущества.
– Да? – переспросил Клодий, все больше поражаясь."
"– Ну конечно! Ты же находился на Востоке, когда это происходило, и был слишком занят, чтобы обращать внимание на наш ничтожный Рим, – сказал Аппий Клавдий, глупо улыбаясь. – Это происходило два года назад.
– Значит, Фульвия – богатая наследница, – медленно проговорил Клодий.
– Да, Фульвия получает огромное состояние. А ты, дорогой братец, получаешь Фульвию!
Но сумеет ли он получить Фульвию? На следующее утро Клодий тщательно оделся, правильно задрапировал тогу, причесал волосы, чисто побрился и отправился в дом Семпронии и ее мужа, последнего члена той самой семьи Фульвиев, которая так горячо поддерживала Гая Семпрония Гракха.
Когда пожилой управляющий проводил гостя в атрий, Клодий увидел не особенно большой или дорогой дом. Этот дом не был даже красивым. И располагался в нелучшей части Карин.
