А женщины?! Все это в прошлом. Никогда больше не сможет он развлекаться в объятиях женщины, если только не купит какую-нибудь незнакомку, не использует ее в темноте и в темноте же не выгонит вон.
В начале февраля Публий Клодий приехал домой – в дом старшего брата Аппия Клавдия на Палатине, который тот купил на деньги жены. Когда Клодий вошел, при виде его Аппий разрыдался, настолько тот выглядел усталым и повзрослевшим. Самый младший в семье возмужал, и, без сомнения, это далось ему нелегко. Естественно, Клодий тоже заплакал, так что прошло некоторое время, прежде чем он смог поведать брату о своих злоключениях.
После трех лет на Востоке он возвратился еще беднее, чем был. Чтобы добраться до Рима, он вынужден был занять деньги у Квинта Марция Рекса, которому что-то очень не понравилось: то ли объяснение, то ли внезапный отъезд, то ли банкротство Клодия.
– У меня было так много всякого добра, – печалился Клодий, – двести тысяч наличными, драгоценности, золотая посуда, лошади, которых я мог бы продать в Риме за пятьдесят тысяч каждую, – и ничего этого нет! Все это украла кучка грязных, вонючих арабов!
Старший брат Аппий похлопал Клодия по плечу.
Он был поражен количеством перечисленных трофеев. Он и половины этого не получил от Лукулла! Но конечно, Аппий ничего не знал об отношениях Клодия с фимбрийскими центурионами и о том, каким способом была приобретена большая часть Клодиева улова. Сам Аппий Клавдий теперь заседал в сенате, и жизнь его была свободна от забот – как дома, так и в политике.
Его служба квестором в Брундизии и Таренте получила высокую оценку – хороший старт для большой карьеры, как он считал. У него имелась для Клодия грандиозная новость, которую он сообщил младшему брату тотчас, как только улеглись эмоции от встречи.
– Не печалься по поводу отсутствия денег, мой дорогой братец, – успокоил его Аппий Клавдий. – Больше ты никогда не будешь нуждаться.
– Не буду? Что ты хочешь сказать? – изумился Клодий.
– Ко мне приходили с предложением брака для тебя.
И какого брака! За всю мою жизнь я и мечтать не мог о таком. Я бы даже и не посмотрел в том направлении, разве что Аполлон явился бы ко мне во сне. Но Аполлона не потребовалось. Публий, это чудесно! Невероятно!
Когда Клодий побелел от этой чудесной новости, Аппий Клавдий объяснил реакцию брата потрясением от такого счастья, но никак не ужасом.
– Кто? – смог выговорить Клодий. – И почему я?
– Фульвия! – крикнул Аппий.
