Просто мы слишком деликатные, чтобы прямо отказывать.
— И что делать? Астер тоже как-то подозрительно деликатно от меня сбегает. А мне надо как-то заинтересовать его, показать, что я та самая. Понимаешь?
— Из того, что ты о нём рассказала, я понял, что он дракон серьёзный.
— Угу, — уныло вздохнула я. — Главный королевский следователь. И красивый. Глаза такие. Как море штормовое.
— Да-да, ты это уже рассказывала, — отмахнулся друг. — Глаза, волевые подбородки, руки-плечи и всё такое. Я уже услышал гораздо больше, чем когда-либо хотел слышать о внешности какого-то постороннего дракона.
— Хочешь послушать о знакомом драконе? — лукаво ухмыльнулась я.
— Инель, я вообще о мужской внешности хочу слышать как можно меньше.
— Я заметила. Для тебя весь вклад в эту область ограничивается тем, что где-то в хаосе твоей квартиры есть расчёска.
— У меня сегодня выходной. На работе я всегда выгляжу опрятно и внушаю доверие населению. В прошлом месяце был семинар на эту тему. Падает, понимаешь ли, уровень доверия населения к правоохранительным органам.
— И поэтому господа следователи должны выглядеть роскошно? — промурлыкала я, многозначительно шевеля бровями. Ах, а мой-то — целый королевский дознаватель! Таким по должности, наверное, полагается выглядеть не просто роскошно, а сногсшибательно. Вот он и оправдывает.
— Поэтому предписано выглядеть аккуратно, бриться регулярно, носить в карманах свежий носовой платок для дам и всячески пытаться наладить контакт с населением.
А, еще при аресте теперь говорим: «будьте любезны, пройдите в камеру предварительного заключения. Вы имеете право хранить молчание. Не желаете ли зелье от головной боли перед встречей с нашим штатным менталистом?»
— И как, помогает? — прыснула я.
— Пока не очень.
— А может мне его впечатлить профессионализмом своим? Если он любит серьезных дам, я же тоже могу быть такой. Поговорю с ним о цифрах каких-нибудь.
— Статистика преступности, уровень арестов, показатели повторных арестов среди правонарушителей, совершивших преступления средней и высокой тяжести, — подхватил друг.
— С ума сошел? Не буду я с ним о таких вещах говорить. Надо что-нибудь нормальное. Например… О! Мы беседовали о благотворительных учреждениях, кажется, ему эта тема интересна. За ужином продолжу в этом направлении, пусть видит, что я умна и беспокоюсь о ближних. Это же важное качество для женщины?
— Инель, ну а мне откуда знать? Я ведь не женщина.
