Так что решили срезать через сад. Благо, допуск у меня был. Кивнув расступившимся перед нами стражникам, мы шагнули на дорожку, вьющуюся среди фонтанов и аккуратно подстриженных кустов. Чем ближе мы подходили ко дворцу, тем громче становилась весёлая музыка, то и дело начали попадаться гости, вышедшие из залов в сад освежиться, снующие тут и там лакеи, предлагающие закуски и напитки… Я вдруг понял, что зверски голоден. С утра ничего не ел! Но утром успел-таки заказать Алисандеру пирог с потрохами. При мыслях о пироге рот наполнился слюной.
Всё-таки не люблю я эту дворцовую кухню: крошечные бутербродики, крошечные кусочки мяса на шпажках, фрукты… Гадость! Больше стимула всё закончить и рвануть домой.
— Я знал, что тебе будет не до этого, поэтому решил на всякий случай прихватить… — Флор, толкнув меня локтем в бок, протянул чёрную бархатную полумаску. — К ней прилагается иллюзия такого же костюма.
— Дорогое удовольствие, — хмыкнул я, надевая маску. — Спасибо. Ты прав, не стоит привлекать излишнее внимание.
Себе-то взял?
— Конечно, — Флор пожал плечами и приложил к лицу тёмно-синюю маску. Иллюзия накрыла его невзрачную одежду, превращая в костюм верного оруженосца легендарного дракона Орихора, странствующего принца Серединной империи прошлого тысячелетия.
— Хочешь сказать, что на мне сейчас костюм Орихора? — хмыкнул я.
— Ну, мне показалось, это будет символично, — пожал плечами Флор. — Орихор нёс правосудие.
— Ну хорошо, давай понесём. Главное, не просыпать, — съязвил я.
Возиться с Амари не хотелось.
Хотелось домой, пирог и попытаться объясниться с Инель, а не вот это всё. Но работа прежде всего. Ну и нужно, конечно, засвидетельствовать почтение их величествам, попутно извинившись за отсутствие супруги.
— Быстро находим Амари, — проинструктировал я Флора, — я отвлекаю, ты вызываешь стражу, и уводим её… И я смогу отправиться домой.
— Домой? — изумился Флор, шарахнувшись от куста, в котором кто-то зашевелился. Пожалуй, нужно поспешить. Похоже, парочки уже начали уединяться.
— С каких пор ты бросаешь бал и рвёшься домой?!
— Устал, — признался я. — Да и нужно объяснить Инель, что я ей не изменял, показать воспоминания улирченя…
— Я тебя не узнаю, — покачал головой Флор. — Ты сам не свой. Почему вдруг тебя стало волновать, что о тебе думают другие? Ты сам говорил, что брак с Инель вынужденный, и через год вы разбежитесь.
— Знаешь, — я на миг остановился, изучая звёздное небо. — Инель достойна правды, достойна объяснений.
