Как ей было все успеть? Она не привыкла к такому… И что бы из-за нее пороли людей тоже не привыкла.
Минамото потер двумя пальцами переносицу, смотря на вдруг поникшую Наоми.
Кажется, он многое упустил за прошедшие дни.
— Тебе следовало показывать свою дерзость при общении со слугами, а не со мной, — резко бросил он. — Наказание я отменять не стану, что бы ему ни предшествовало. Зарвавшихся щенков нужно учить.
Наоми подавила вздох и опустила взгляд, разглядывая татами под своими ногами. Она развернулась, собираясь уйти, когда услышала властный голос.
— Стой.
Она остановилась. Сил противиться Такеши не было.
Он медленно обошел ее со спины так, чтобы видеть лицо, и взял двумя пальцами за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза.
— Зачем ты за них попросила? — спросил он.
Его вопрос ошеломил Наоми. Она не задумывалась о природе своего порыва; знала лишь, что должна вступиться за слуг и попросить Минамото их не наказывать. Но почему? Что ею двигало?
Вместо ответа она нервно повела плечами.
Такеши такое объяснение не удовлетворило. Он стоял рядом и терпеливо ждал, пока она не выдавила из себя.
— Не знаю. Не люблю, когда наказывают людей.
— Они это заслужили, — спокойно отозвался он.
Такеши отпустил ее подбородок, шагнул назад и, скрестив руки на груди, одарил Наоми пристальным, задумчивым взглядом. Она поежилась. Казалось, в комнате стало очень холодно.
— Они оскорбили тебя. И меня, разумеется. Но в первую очередь — тебя.
Наоми посмотрела на Минамото исподлобья.
— Слуги ослушались тебя не в первый раз, — продолжал говорить Такеши. — Ты их прощала, терпела. И тебя вновь ослушивались. Больше такого не повторится. Не после того, как их выпорют по моему приказу. Больше никто не посмеет делать вид, что не слышит твоих слов.
Он что… защищал ее? Наоми вскинула на будущего мужа вопросительный взгляд. Она силилась найти ответ в выражении его лица, и, конечно же, у нее не получилось. Было так странно и непривычно. Она уже и не помнила, когда кто-нибудь вступался за нее в последний раз… Никто не смел перечить воле и спорить с главой клана, ее отцом.
Никто не просил его смягчить наказание для дочери или позволить ей разделить со всеми трапезу, а не сидеть взаперти голодной…
Что-то дрогнула внутри Наоми, и она поспешно опустила голову, чтобы спрятать от Такеши свои глаза.
— Подумай об этом, — сказал он напоследок, и Наоми услышала, как за ним с мягким шелестом закрылись деревянные створки.
Глава 9.
