***
Камакура… поражала. Наоми смотрела по сторонам и крутилась на месте, словно девчонка, ничуть не уступая в любопытстве и интересе своим дочерям. Желая показать им больше, Такеши приказал сделать крюк, и потому их пути к дворцу проходил вдоль залива, а после по широкой дороге, ведущей от морского берега, они медленно поднимались на высокий холм, где располагалась резиденция Сёгуна."
"Оставшийся позади залив дышал им в спины свежестью, прохладой и солью, и сливался на горизонте с серым пасмурным небом.
Серыми были и округлые булыжники, что омывало море, а песок под ними — черным. Наоми все оборачивалась, чтобы посмотреть на море в самый последний раз, и в самый-самый последний, и представляла, как было бы здорово вместе с девочками побывать на пляже. Хотя бы один раз. Она смотрела в спину Такеши, размышляя, удастся ли его уговорить. Пока все говорило о том, что он не собирается отпускать их от себя ни на шаг.
А сама же Камакура утопала в зелени — яркой и сочной, на которой отдыхал взгляд уставшего путника.
Вдоль главной дороги росли деревья сакуры, цвели персики, и трижды они проезжали под высокими воротами тории, окрашенными в багрово-алый цвет.
Наоми никогда не видела подобного великолепия. Когда они медленно поднималась к резиденции, оставив позади себя залив, она заметила множество макушек храмов, окруженных деревьями. Такеши говорил ей — недовольно — что Нарамаро велел заложить слишком много святилищ, и сейчас она смогли убедиться в его словах воочию.
Она насчитала больше десятка храмов — и это лишь те, что стояли вдоль дороги, и которые она могла увидеть. А ведь сколько их могло быть скрыто в тени густой листвы?..
Придержав Молниеносного, Такеши дождался, пока Наоми поравняется с ним на своей смирной кобылке, и повернулся к ней, встретив ее сверкающий, взволнованный взгляд. Он давно не видел ее… такой.
Томоэ и Хоши — также верхом — ехали позади, и пешие самураи вели за поводья их лошадей. На них глазели со всех сторон — к Такеши в Камакуре успели давно привыкнуть, а вот его семью не видел еще никто.
Да. Людям будет, о чем поговорить в ближайшие дни.
— Я могу не спрашивать, нравится ли тебе, — он посмотрел на Наоми, заставив жеребца подстроиться под спокойный шаг ее лошади. Молниеносный недовольно фыркал и чаще необходимого переставлял тонкие ноги, красуясь. Он был готов сорваться в привычный галоп и взлететь по мощеной дороге наверх, звонко стуча копытами о брусчатку.
