Она явно что-то недоговаривала, и Хоши это уловила.
— Ты идешь от матушки? Она уже проснулась?
В последние пару дней Наоми вставала очень поздно, что было совсем ей несвойственно, и Хоши встречалась с ней уже после утренней трапезы. Обычно ее матушка просыпалась раньше всех в поместье, чтобы успеть переделать все свои дела.
Мисаки вздрогнула, что не укрылось от внимательного взгляда девочки.
— Твоя матушка плохо себя чувствует. Сегодня она вряд ли выйдет из своих комнат.
Хоши удивленно моргнула и прикусила губу.
Она не помнила, когда мама болела в последний раз, и болела ли на ее памяти вообще?
— А мне к ней можно же? Я хочу ее увидеть!
— Сегодня нельзя, милая. Иначе ты заболеешь тем же самым, чем Наоми-сан.
— А чем болеет матушка?
— Тут только лекарь может сказать, — Мисаки неловко пожала плечами, пытаясь не уронить короб. — Я должна идти к ней, — она заспешила дальше по коридору и хотела обогнуть девочку, но Хоши заупрямилась и зашагала следом.
— А почему тебе можно ее видеть, а мне нет? Ты же тоже можешь заболеть! Это нечестно, — упрямство, которым горел ее взгляд, было отнюдь не детским.
В такие моменты ее похожесть на обоих родителей проявлялась ярче всего.
— Потому что кто-то должен позаботиться о Наоми-сан, когда ей плохо.
— О матушке могу позаботиться я! Она сама меня учила всякому. Я и травы умею запаривать, и мазь наносить, и делаю все очень аккуратно. Ты только покажи мне, в каких горшочках все лежит, и я сделаю, — затараторила Хоши, не отставая от быстро шагавшей Мисаки.
Та в досаде кусала губы. Она с самого начала повела беседу с ребенком не так, как следовало, и вот теперь Хоши рвется к матери. Ну, что стоило ей сказать, что госпожа чем-то занята, или она не знает, проснулась ли Наоми-сан?!
— Хоши-чан, ты увидишь матушку завтра. А сегодня — нельзя, — Мисаки остановилась на половине пути и повернулась к девочке.
— Но я хочу! — та топнула ногой, сжав кулачки. — Хочу ее видеть!
Обе так увлеклись спором, что не услышали тихих шагов вначале коридора, и потому появление Такеши из-за угла стало для них полной неожиданностью.
— Хоши, для чего ты кричишь? — спросил он хмуро. — Мисаки стоит рядом и хорошо тебя слышит.
Девочка мгновенно осеклась и умолкла на полуслове.
— О чем вы спорили?
«Папа плохо выглядит», — подумала Хоши, подняв взгляд.
— Доброе утро, отец! Я хочу увидеть матушку и помочь Мисаки-сан с травами и мазями для нее, — сказала она, постаравшись, чтобы голос звучал спокойно и тихо.
